Я слышу свой собственный стон. Её пальчики пробегаются вниз по груди, животу и забираются под джемпер.
Холодные, но я словно не чувствую.
Тело наполнило жгучее желание.
Алина проводит руками вверх к моей груди, а потом к плечам.
— Ты такой сильный, — выдыхает слова мне у рта. — И красивый, как греческий бог.
— Ты знаешь, как он выглядел? — так же в ответ, слегка касаясь своими губами её губ.
— Я знаю, как выглядишь ты.
Снова поцелуи, выжигающие напрочь мозг и оставляющие только чувства. Голые и беззащитные. Я даже знаю, как они называются.
Осознание этого словно ледяной душ отрезвляет меня, возвращая разжиженный разум.
— Алина, нет! — хватаю её за руки, когда она уже расстёгивает молнию на моих брюках.
— Ты меня не хочешь? — обиженно и с непониманием надувает губки.
— Нет, хочу. Но не так и не здесь. Не могу я с тобой по-быстрому в машине где-то в поле.
— Но я сама хочу…
— Белка, ты такого не достойна…- обхватываю её лицо и смотрю в глаза.
— Так и скажи, что не слишком хороша для тебя, — ударяет мне по рукам, чтобы я убрал их.
— Ничего подобного.
— Да пошёл ты! — слезает с меня и возвращается на своё место. — Неделю мне мозги парил. Сейчас — на, бери и пользуйся. А он заднюю врубил.
— Это в тебе алкоголь говорит.
— Это во мне униженное женское достоинство возмущается, — оскорблёно. — А я ещё как дура в него влюбилась!
Она вдруг замолкает и закрывает рот руками, поняв, что ляпнула сгоряча слишком много.
Это не просто удивляет — ударяет по голове.
Вот так признание!
И ведь мне его слышать приятно, даже желаемо.
Пытаюсь взять её за руки и объяснить, но она выдёргивает и прячет их в карманы куртки.
— Поехали. Я спать хочу, — вкладывает в слова всю злость, на которую способна и отворачивается к стеклу.
Возле подъезда попытка ещё раз поговорить с ней. Но в ответ только получаю гневный, холодный взгляд.
— Не приезжай больше, понял? — глядит как на врага. — И ждать меня после работы не надо! Я и без тебя обойдусь!
— Алина…
— Да, меня так зовут, а не какая-то Белка.
Выруби себе это в памяти огромными буквами. И вали подальше от меня, к своей псине блохастой! — ударяет больно кулаком в грудь.
Да что вы все на него наезжает-то!
— Послушай меня, — перехватываю её руки, прежде чем она ударяет меня снова.
— Не хочу я тебя слушать, Морозов! — приподнимается на носочки и кричит в лицо. — Никакой ты не бог. Обычный придурок! К тёлкам своим вали.
— Алина! — встряхиваю её. — Протрезвеешь и поймёшь, что я прав. Не хочу я так.
