В глазах столько непонимания и какой-то детской наивности. Снимаю с неё очки и убираю себе в карман.
— Морозов, прекращай, ты меня пугаешь, — упирается руками мне в плечи, когда я сжимаю своими ладонями ей бёдра.
— Зачем тогда поехала со мной?
— Ты же сам сказал, чтобы садилась в машину, — приоткрывает сладкие губки, в которые хочется впиться поцелуем.
— Ты всегда такая послушная? Я тебя не под дулом пистолета заставлял. Могла отказаться, — скольжу руками по её бедрам до попы.
Она шумно втягивает воздух и вцепляется ноготками в мою кофту.
— Не надо, Глеб, — умоляюще.
— Всего один поцелуй, — приближаю к ней лицо, пытаясь поймать её губы, но она уворачивается. — Не сопротивляйся. Ты тоже этого хочешь, я видел, как ты смотришь на мои губы.
— На них все смотрят, Морозов. Ты их в зеркало видел? Филлеры колешь?
Смешно.
Я в курсе, что мне от природы не мужская особенность досталась. Самое интересное, что ни у кого в роду таких нет. Отец шутит, что я в соседа пошёл.
— Я таким родился, могу детские фотографии показать.
— Где справедливость, а? Мужчинам губы, ресницы, задницы, а нам что?
— Белка, мы тут философствовать, и завидовать будем или целоваться? — сжимаю руками её бедра и снова тянусь к губам, но она мне их накрывает ладонью.
— Ты ещё мало плюсиков собрал.
— Каких ещё плюсиков? — нихрена не понимаю.
— В карму… Вот наберёшь десять, тогда и поцелую, — нагло ухмыляется.
— И на каком я уровне?
— Пока три.
— Три? Всего⁈ И за что?
— Добрый и заботливый, не пьёшь, не ведёшься на заигрывания, — загибает пальцы.
— И ладно, так уж и быть, за этот вид тебе тоже плюсик ставлю. Четыре, — показывает ладонь.
Про заигрывания ты ошибаешься… Тут я не святой. Просто в торговом центре решил не давать повода во мне сомневаться.
— Ты здесь ещё весной не была, все сопки становятся розовыми из-за цветущего багульника.
— Серьёзно? — распахивает ресницы.
— Да. Белка, у меня создаётся твёрдое убеждение, что ты не с Хабаровска.
Она ёрзает и отводит глаза в сторону.
Подозрительно всё это.
"
"— Ладно, не хочешь говорить — не надо. Что мне нужно сделать, чтобы шкала моей кармы заполнилась быстрее?
— Не знаю… Ты сам должен решить, — пожимает плечами.
Меня где-то обманули, и нихрена мы играем не по моим правилам.
— Белка, ты нарываешься, — дергаю за ноги, так, что она упирается своей промежностью мне в живот.
Блядь, от одной мысли об этом будто стрелой горящей пронзило.
— Извини, — вздергивает бровки и игриво проводит пальцем по своей нижней губе.
