Я думаю, он так же, как и я, ждёт не дождётся окончания нашей ссылки, чтобы вернуться к нормальной работе.
— Привезли? — заглядываю в ещё нераспакованные пакеты.
— Что? — смотрит удивлённо.
— Я же просила, — ныряю на дно сумки.
Он словно не понимает о чём я.
— Тарас, деменцией вроде вам болеть рановато. Мороженое.
— Есть такое, — с улыбкой щёлкает пальцами и достаёт из морозилки упаковку.
Он улыбается… Широко и искренне. Так, что ямочки на щеках прорезают кожу.
А у меня мороз по спине.
Я никогда его такого не видела.
Засмеялся всего один раз за три месяца, а тут — нате.
— У вас всё хорошо? — разрываю пакетик, наблюдая за ним.
— Да.
Улыбка не сползает с лица. И глаза искрящиеся. У Шипа таких не бывает. Обычно у него в них недовольство и надпись — как вы все меня задолбали.
А тут…
Не глядя, залезаю на высокий стул у барной стойки. Облизываю ледяное и сладкое мороженое.
Хмм… Не очень.
С Глебом мы ели вкуснее.
— На улице очень красиво, — киваю на окно.
— Да, сказка, — воодушевлённо. — В такую погоду гулять хорошо.
Или на лыжах.
— А вы мне на залив обещали, но так и не сводили.
— Обещал, свожу, — опять улыбка. — Идите, собирайтесь.
— Серьёзно? — не верю своим ушам.
— Абсолютно! Одевайтесь потеплее, там может быть ветер.
Не доев мороженое, срываюсь наверх, чтобы собраться.
Свитер, колготки под джинсы. Шарф где-то должен быть, — роюсь в шкафу.
Вот он!
Тот самый, что Глеб подарил. И рукавички.
Через пять минут я при полном параде стою в ожидании Тараса у входной двери.
Наконец-то выйду за территорию моей индивидуальной тюрьмы с комфортными условиями.
Внутри всё трепещет от радости.
Шип выходит из кабинета, застёгивая в кобуру пистолет.
— Это обязательно?
— Да.
Ну, конечно… Вдруг меня кто-нибудь за забором караулит. Так и ждёт в сугробе, когда я выйду, чтобы убить.
Ой, да ну вас! — машу рукой и выхожу на улицу.
Глубокий вдох и дебильная радостная улыбка на всё лицо.
Кайф!
Легкие распирает от морозного свежего воздуха. До хрипоты. Кажется, ещё раз вдохну, и они лопнут, как воздушный шарик.
Необъяснимые ощущения.
Тарас выводит меня за ограду дачи, вниз по дороге между деревьев, занесённых снегом.
К ней примыкает дорожка, ведущая вниз по склону к заливу.
— Смотрите под ноги, — предупреждает Шип.
Поздно."
"Делаю несколько шагов, поскальзываюсь и еду на жопе вниз по склону, как на горке. Разворачиваюсь назад, Тарас бежит следом, размахивая руками, тоже падает и следом за мной на пузе.
Торможу ногами о большой камень.
