Затем пришёл черёд Роллы и Аны. С ними было не легче. Меньше всего я желала отдалять их и оскорблять подозрениями! Но знала точно: придётся, иначе прыткие девушки разглядят тот страх, что всё-таки свился кольцом у меня под рёбрами. Поймут, что одной передрягой в трущобах его не объяснить. Мне нужно время. Так что я печально рассказала легенду про Аделика, который решил вылечить мою легкомысленную голову трудом. И поспешила к брату.
Тот выделил мне место в комнатке рядом с собственным кабинетом.
С одной стороны — на виду. Десятки глаз наблюдали, как я пришла сюда. Умудрённый годами писарь потеснился, чтобы я расположилась с достоинством, и должен был помогать, если принцесса вдруг изволит запутаться в буквах.
С другой стороны, Аделик всем видом давал понять, что я здесь под его присмотром. Наказана. Он был так убедителен, что даже я на миг засомневалась… А также дважды закрывал дверь, чтобы отгородиться для серьёзных разговоров.
В первый раз — с лордом Неллером.
Герцог ворвался к нам весенним ветром, сжимая в руках солидную кипу бумаг. Не меньше той, что легла мне на стол. Слегка запнулся при виде меня, справился о моём здоровье, но уже скоро унёсся в кабинет будущего короля. Оттуда ещё долго летели недовольные возгласы.
Во второй раз пришёл Балуар.
— Ваше высочество. Какая неожиданность вас тут увидеть. Вы помогаете милорду Аделику?
Святейший удивился куда больше: склонил голову на бок, чуть раскрыл сухие губы.
Глаза изучили меня, блестя из-под седых бровей. Взгляд скользнул по свиткам на столе — и я вдруг поняла, что трепещу.
По спине разлился холод. Лопатки отозвались вчерашней болью.
— В некотором роде. Милорд велел мне… составить несколько мелких указов.
Я воззрилась на писаря, ища спасения, и тот, к счастью, отозвался:
— Её высочество распорядятся, как нам встретить гостей из Бергула. И примут несколько церемоний для похорон его величества Этара.
Имя отца лишь кольнуло сердце, я сжала руки.
— Разумеется, милорд Аделик всё проверит… Надеюсь, что не разочарую его. — О, как хотелось выглядеть смущённой и безобидной!
Святейший улыбнулся.
— Прекрасное начало, ваше высочество. Я же говорил, что рад тому, как вы стали обращать внимание на дела Литании.
Он кивнул мне и открыл дверь к наследнику. Но доброе лицо и мягкий голос — те уже не казались прежними.