Наткнулся на графин с водой на столе, но лишь задумался и снова кликнул своего доверенного человека — знакомого барона. Велел принести нового питья для меня и побыстрее. А тот предложил собственную флягу — явно с чем-то крепким.
— Пойдёт, — согласился Шинар хмуро. — Выпей.
Должно быть, после всех этих тревожных действий я посмотрела на него так затравленно, что жених поморщился. Чертыхнулся, сам отхлебнул из горла и протянул вновь:
— Держи и пей.
Не могу сказать, чтобы я при том совершенно обессилела от страха.
Меня просто до сих пор потряхивало. И говорить не хотелось — да ничего не хотелось… Нечто жуткое и крепкое обожгло горло и заставило кашлянуть.
Отослав барона окончательно, Шинар присел передо мной на корточки.
— Успокойся, ладно?
Я медленно оторвала взгляд от коленок.
— Просто не понимаю. Почему именно меня? И что теперь делать?
Шинар взял мои руки в свои, и это было так просто, так естественно… Я только сейчас заметила, что костяшки его пальцев содраны до крови.
Перед глазами вновь встали жуткие картины: час назад он казался потоком, который сметает все преграды на пути. Он спас мне жизнь, кто бы что ни сказал об этом.
— Нам нужно обсудить ещё несколько вещей, согласна? И потом ты отдохнёшь.
— Каких? — Мысль о сне заставила скорее поёжиться, чем обрадоваться: не уверена, что смогу забыться.
— Переберём варианты. Их не так много.
Что ж, по крайней мере, голос жениха отвлекал от черноты, что упорно разливалась внутри…
— Первый.
Кто-то из торговцев доложил про нас. Не подлец из Котла, тот просто не успел бы. Остаются четверо, и мы обязательно их проверим.
— Скоро?
— Сегодня же ночью. Вторая возможность: нас с тобой заметили в городе. Не знаю как, но думаю, что отметать совсем её не стоит. И третий вариант: о нас рассказал кто-то из дворца.
Я несчастно вздрогнула, мотнула головой.
— Кому ты говорила, что идёшь на прогулку? — спросил Шинар чуть строже.
— Ролле и Ане. Аделику. И Диларию… Кого из них ты подозреваешь?!
— Я лишь пытаюсь увидеть картину целиком.
— Жених чуть сжал пальцы, будто не давая мне вырваться из захвата, и снова заговорил мягче. — Ты возражаешь? Твой учитель весьма небрежно отнёсся к обязанности, которую сам же на себя возложил. С тем же успехом девушки могли проболтаться любому встречному.
Я сжала зубы, и ладони впервые дрогнули. В голове снова блеснула мысль, которую я так старательно отметала уже много раз.