Мои, ваши, дорогие вам. — Он вновь недвусмысленно поглядел на Шинара. — Или мы можем поговорить напоследок, как… культурные люди. Литания ведь славилась своей культурой ещё недавно?
— Говорить?! Вы… — Я с трудом поборола злость и пошла в наступление: — Мы допросили принца Сарена. Он рассказал, что вы предложили ему опоить моего отца зельем из шалийского дурмана! Он подтвердит это, глядя вам в лицо, не сомневайтесь!
Кажется, такая новость произвела большее впечатление на моих воинов, чем на посла. Но и тот сжал губы в черту.
А я… судорожно пыталась воспользоваться замешательством и понять, что делать.
Сирхем прав: сейчас силы до печального равны! Последнее, чего я хочу — губить собственных людей! Может, позвать на помощь? И прибегут охранники от ограды? Вот только их лишь двое, и я даже… не знаю, кому они верны! Кто-то ведь отозвал стражу и рассказал Сирхему про тайный ход. Кто-то из дворца!
Бледный Патресий сейчас слабо походит на предателя, но… кого тогда винить?
А затем в голову ударила другая мысль: надо успокоиться.
В конце концов, это мой дом. Ни один стражник здесь не поднимет на меня руку. Потому Сирхем и поражён — наверняка он уже рассчитывал сбежать, чувствовал вкус свободы! И боится нашего вмешательства, как бы ни старался это скрыть.
— Я также знаю, что вы поили зельем принцессу Маас, — продолжила я. — Воспитанницу, которую сейчас постыдно бросили. И подделывали письма собственного короля, его величества Дархема, чтобы влиять на моего отца.
Я чётко, быстро швырнула в лицо асхемцу всё, что знала про переписку с Балуаром.
И чай. Кажется, людей Сирхема это и впрямь впечатлило — двое не выдержали и оглянулись на лорда, третий будто вспомнил про лошадей… Животные недовольно фыркали, но вели себя спокойнее всех.
— Мои отношения с собственным господином — не ваше дело! — прошипел асхемский посол. И, мне показалось, тоже занервничал сильнее. — Да, между мной и принцем Сареном есть история. Однако это никак не делает меня виновным в смерти вашего отца или в недомогании брата.
Смотрите, Лиата. У вас есть вопросы, я могу на них ответить, и взамен вы позволите мне уехать из ваших негостеприимных земель.
Если он надеется, что я отпущу его, купившись на горсть лживых слов, то он не в своём уме! Но… русло разговора мне почти понравилось. Я ещё раз посмотрела на Патресия — тот стоял ни жив ни мёртв. На Шинара.
Профиль жениха сковало ледяное презрение, но он не возражал.
— Вы так или иначе подсунули дурман моему отцу и Аделику.