— Лев с трудом расцепил пальцы захватчицы. — Сделаем всё как положено. — Он положил одну её руку себе на плечё, вторую нежно зажал ладонью и, придерживая за талию, начал движение, попросив. — Смотри на меня, расслабься, я поведу.
Директор улыбался совершенно открыто и искренне, подбадривая:
— Всё ты умеешь, просто забыла. Каждая девочка рождена танцевать под эту волшебную музыку. — Он шептал ей на ушко. — Почувствуй ритм, а чтоб не сбиться считай, делая шаги. Раз, два, три…
Голова почувствовавшей себя Золушкой на балу биологички кружилась.
Плавная мелодия расслабляла. И вот уже в её видениях она превратилась в принцессу, а Иванов в сказочного принца. Яркий свет играл в его волосах, делая их медно— красными, увенчанными светло— золотым ободом, словно короной. Автоматически делая Льва в глазах Натальи королём бала, а, следовательно, давая почувствовать себя королевой.
Она гордо выпрямила спину, слегка откинула голову и, выполняя его инструкции, перестала чувствовать скованность.
Сидорова буквально летала над полом, правильно ставя ноги.
Она поддерживала любые па партнёра, улыбаясь и получая в ответ улыбку, видя в зелёных глазах восторг. Сказать, что в этот момент учительница была счастлива не сказать ничего. Вот такой раскрепощённой, лёгкой, красивой чувствовала она себя впервые.
Наташа купалась в восхищённых взглядах мужчин и в удивлённых не без зависти женских. В один миг она перетянула на себя всеобщее внимание. Только ради этого ощущения стоило прийти во дворец.
Наталья краем глаза заметила, как в поток будущих выпускников влилась ещё одна пара.
Илона не могла не поддержать новую подругу и брата, опасаясь, что прекрасно вальсирующая пара в любой момент может споткнуться или упасть. Стоит лишь биологичке хоть на секунду потерять уверенность или услышать злобную фразу завистниц. И оказалась права. Брызжа слюною, оскорбление нанесла одна из танцующих деточек с грудью шестого размера. Она поравнялась с Сидоровой и прошипела:
— Корова древняя, проваливай с танцпола, это наш праздник!
Деточку, очевидно, не учили быть вежливой, с детства внушив, что она звезда мира, зажегшаяся на небосводе великого Мухосранска.
Ни о каком уважении к старшим мажорохабалка слыхом не слышала.
Подобным поведением девочек, едва вышедших из пубертатного периода, Сидорову было не удивить, а тем более не испугать. Таких, как злобная блондинка, она как орешки щелкала. Но несколько неприятных секунд сказались на порой живущих собственной жизнью ногах.