Книга Катастрофа в подарок — читать онлайн бесплатно полностью

— Я битых полчаса объясняю, что Сидорова станет моей!

Сын министра закинул на плечо спортивную сумку и, проходя мимо «раненого», примирительно стукнул его ладонью по напрягшемуся плечу:

— Извини, друг, но в любви, как на войне, никаких правил! — Покидая враз ставшее тесным для соперников помещение, он с усмешкой добавил: — Надеюсь, ты не забыл, что родители спят и видят вашу с моей сестрой свадьбу?

Глава 17

— Куда ты меня привезла? — Наталья с чувством непонятной тревоги рассматривала вывеску бара. — Ты бываешь в таких местах?

— Конечно.

Или ты думаешь, что байк — единственное моё отличие от расфуфыренных кукол типа Жанны? Нет, у меня и подруги совсем другие. С одной из них я тебя сейчас познакомлю.

Илона достала из куртки айфон и нажала на кнопку вызова.

— Таня, ты ещё здесь? — Услышав ответ, она добавила: — Да, мы уже на месте. Олег не подъехал? Ну, нам больше достанется.

И уже у Сидоровой поинтересовалась:

— Как ты относишься к украинцам?

Биологичка пожала плечами:

— Никак…

— Это зря.

Не вздумай так сказать за столиком. Таня немного резковата после принятия спиртного и любит спорить, при этом за неуважение к исторической родине порвёт всех. У тебя есть ровно пять минут, чтобы вспомнить всё, что учила про самый тёплый край в холодной жопе мира. И не вздумай спросить, правда ли, что вооружённые до зубов бандиты там грабят приезжих или торгуют салом с горилкой — это их самогон — прямо на улицах городов, а из фастфуда признают только вареники и галушки…

— Сало с горилкой? — Карие глаза учительницы приняли круглую форму.

 — Прямо на улицах?

Байкерша рассмеялась.

— Ну ты даёшь! Это же самая расхожая байка об Украине. Штамп, так сказать.

— В нашей семье об этой стране не говорят, а телевизор я стараюсь не смотреть, разве что каналы «Дискавери» и «Национальная география». Путешествия, животные и всё интересное, только не политические новости.

— А мелодрамы?"

"Наташа усмехнулась, представив как часто, сидя на диване перед экраном, сопереживая героям очередной слёзовыжималки, Надя, разинув рот, пускает слюни и сопли в шёрстку Пусика, вынужденного вместе с «мамой» пялиться на онанистические грёзы старых дев да двуногих перезрелых подростков.

Все любовные страдания самого косого ограничивались безответными чувствами к бездушным тапкам, которые он нещадно сношал всякий раз после подобного стресса при условии, что злобной брюнетки не было дома.

— Подобная дрянь меня вовсе не интересует.