Если солдаты уже расположены к тебе, а наказания производиться не будут, ими совсем нельзя будет пользоваться»
Сунь-цзы, «Искусство войны»Моей полубатарее достались совершенно новенькие трехдюймовые орудия образца 1902 года, произведенные Обуховским заводом, а также слабообученные солдаты за исключением командиров орудий.
Как говориться, засучив рукава, взялся обучать взвода. Написал программу обучения, утвердил ее у командира батареи. Потряс Цегойко, обеспечив полубатарею кирками, ломами и лопатами. А потом начал сколачивать нормальную боевую полубатарею, в училище, слава Богу, знания дали хорошие.
Утренняя пробежка вокруг хутора для моих солдат стала шоком. Никто так, кроме меня, не «издевался» над подчиненными. После пробежки недолгая зарядка из пяти упражнений. Затем умывание, завтрак, и, извольте прибыть на строевые занятия с оружием. Пару часов топтания февральского снега по кривой улочке способствовало вырабатыванию у солдат «чувства локтя». А дальше занятия по специальности.
Выкатывание вручную на околицу орудий, перевод их в боевое положение. Бомбардиры-наводчики колдуют с прицелами, выискивая указанные командирами орудий ориентиры. Канониры-подносчики таскают ящики со снарядами. Канониры-замковые выполняют все необходимые манипуляции с затвором орудия. Требовал крепкого усвоения навыков. Если возникали трудности, спокойно и доходчиво объяснял.
Когда достигли нормальных результатов, начали занимать огневую позицию с использованием лошадей, но, опять же, я не дал солдатам расслабиться, орудия начали окапывать, готовить укрытия в соответствии с наставлениями.
Вот когда пригодился шанцевый инструмент, добытый у Цегойко.
В первые дни солдаты пытались ворчать. Но Томилин им все доходчиво объяснил с использованием не совсем печатных слов. Если перевести высказывание Томилина на нормальный язык, то получится, что обучение способствует сохранению жизни на поле боя.
Единожды мои занятия посетил командир батареи поручик Седых.
Попенял мне, что я чрезмерно нагружаю солдат тренировками с орудиями на свежем воздухе, требую от них построения полноценных огневых позиций. Видите ли, солдатам тяжело копать мерзлую землю кирками и ломами, устают они от этого. Я сказал командиру одну фразу – тяжело в учении – легко в бою. После этого командир батареи больше ко мне не приставал. По моему разумению, было бы неплохо пострелять из орудий, чтобы все расчеты почувствовали стрельбу в реальности.
