Нормально, получается, думал я, вдали от Европы накапливается приличная сумму, и если понадобится, воспользуюсь этими деньгами. Время сейчас неспокойное.
На следующий день меня собирали в обратный путь. Если сказать коротко, то примерно половину грузового железнодорожного вагона занимали подарки, начиная с продуктов питания и заканчивая изумительными по красоте кофейными сервизами. Франц заставил меня взять с собой десять мешков отменного бразильского кофе. Поначалу я пытался отказываться, а потом подумал, за все платит дядя, подарки они и есть подарки, если дают, значит, имеют такую возможность.
Часть обязательно нужно будет переправить родным в Тарасп, пусть насладятся вкусностями из далекой Аргентины."
"Мне повезло, вернее Франц подсуетился, нашлось место на судне, следовавшем в Венецию. Подарки тоже уютно устроились в трюме. Путешествие прошло без происшествий, и хочу отметить, в шторм ни разу не попали.
Я совершенствовал свои навыки владения испанским языком, читал «Дон Кихот» на языке оригинала, а еще общался с пожилым иудеем Ицхаком Шимоном.
Он оказался моим соседом за столиком в ресторане судна и являлся почитателем консервативного иудаизма.
Если честно, то мне глубоко все равно, представителем какого течения иудаизма являлся Ицхак, просто мне было приятно общаться с этим неглупым и культурным человеком. В дискуссии с Шимоном я не вступал, так как в иудаизме разбирался слабо.
– Вы думаете, молодой человек, что старый Ицхак совсем выжил из ума, и постоянно пристает к вам с разговорами? – в очередной раз после ужина, поинтересовался у меня Шимон.
– Это совершенно не так. Просто вы не только слушаете мою болтовню, вы еще слышите смысл слов, произнесенных мной. Не каждому дана такая способность. Вот мы с вами – представители разных народов, но объединены одним государством – Германией. Вы – немец, гражданин Аргентины, родились вдали от своей родины, но сейчас, по всей вероятности, трудитесь на ее благо.
Я – иудей, родился в Берлине, там вырос, окончил университет, но не создаю материальные блага для родины. Я проповедую. Да-да Генрих, я раввин. Если пользоваться современной терминологией, я прогрессивный раввин, но являюсь ярым приверженцем консервативного иудаизма.
– Я почему-то считал, что иудаизм является цельной религией.
– Нет-нет это только внешне присутствует единство, а на самом деле течений много. Вот есть среди нас реформисты.
