Наклонился и внимательно посмотрел в лицо спящей дочурки, вдохнул запах младенца и материнского молока. Господи, как это замечательно, держать в руках своего ребенка, и радоваться тому, что он есть!
– Милый, а что ты принюхиваешься? – удивилась жена.
– Запах детей – самый лучший их всех запахов, а до этого дня, мне приходилось нюхать запах сгоревшего пороха, – сказал я, нежно целуя Анну.
– Спасибо тебе, мое солнышко, за дочку, и за всех детей разом.
– Мама мне помогает со старшими управляться, и с Лидочкой тоже.
Надеялась, что к рождению дочери ты будешь дома. Потом, почитав газеты, поняла, что раньше весны ждать тебя не стоит. А тут такая радость, еще не наступил новый год, а ты домой приехал.
Это жена намекнула, что 1913 год наступит послезавтра.
– Знаешь, – продолжила говорить любимая, – я иногда мечтаю, что мы когда-нибудь сможем всей семьей выехать на отдых. Понежиться на берегу теплого моря, покушать экзотические фрукты. И, главное, никуда не спешить, ни о чем плохом не думать, не опасаться разоблачения.
Как думаешь, такое возможно?
– Все возможно милая, но не в ближайшие три-четыре года.
– Понимаю я все прекрасно, но очень хочется, чтобы эта идеалистическая картинка стала явью.
– Станет, и мы приложим к этому все силы.
– Владимир Михайлович все силы сейчас и прикладывает, – сказала Анна, выразительно глянув в сторону отца.
– А что, я о внуках и о нашем будущем проявляю заботу, – смущенно сказал отец.
– Но не привлекать же к себе внимание всей России и части Европы! – укоризненно сказала мама.
– Стас, ты только подумай, он отправил сербам и болгарам восемьдесят тысяч усовершенствованных ручных гранат, и разного обмундирования, в которое с легкостью можно батальон облачить.
– Душенька моя, – обратился отец к маме, – ну сколько раз тебе говорено, обмундирование мне почти ничего не стоило, его списали со складов, как пришедшее в негодность, а на самом деле, оно еще в хорошей сохранности. Нашим братьям – славянам оно очень нужно.
– Ох, уже эти братья славяне, – вздохнул я.
– А что с ними не так сынок? – встрепенулся отец.
– Многое не так. Ты, отец, прекрасно знаешь, что война – дело очень затратное и дорогое. Вот, давай вспомни войну 1877–1878 годов. За что воевала Россия?
– Понятное дело, несла свободу порабощенным народам."
"– Это тогда принято было так говорить. Каждая освободительная война, а эту считали именно таковой, должна в первую очередь приносить выгоду.
