Первым заданием Андрея было выявление своих бывших сослуживцев в странах Европы
Вадима Вацлавовича Вильчура, Андрей обнаружил в Стокгольме, и попытался установить с ним доверительные отношения, исподволь склонить к работе на германскую разведку. Мягкий характером Вадим что-то нехорошее почувствовал, и категорически отказался от общения с Игнатьевым. Тот естественно пытался несколько раз привлечь Вильчура на свою сторону. А когда на слова надежды не осталось, Игнатьев предпринял попытку вооруженного захвата Вадима.
Вильчур никогда не был отменным стрелком и сильным спортсменом, но видно в момент опасности смог мобилизовать всю свою волю и силы воедино. В перестрелке насмерть уложил пятерых, а троих ранил. Ворвавшихся в дом германских агентов встретил кулаками. Одного удачно приложил в голову, лишив жизни, и еще двоих покалечил, и неизвестно чем бы закончилась схватка, но один из агентов ударил Вильчура ножом. Удар оказался отменным, точно в сердце. Обыск квартиры Вильчура ничего не дал, вскрыть русскую агентурную сеть в Стокгольме не получилось.
Морозова Андрей нашел в Брюсселе. Не стал проявлять излишней активности. Попробовал подвести к нему надежную агентуру, с целью выявления связей Морозова, а по возможности вскрыть всю резидентуру. Три месяца потрачены напрасно, и помня свою осечку с Вильчуром, не стал разводить долгие разговоры, а попросту похитил Морозова.
Андрей допрашивал Павла Артемьевича в Мюнхене лично. Не получив положительного результата в беседах, Игнатьев прострелил Морозову оба колена.
Но и это не сломило русского офицера. Павел был брошен в сырой подвал городской тюрьмы без медицинской помощи. Через неделю у него началось общее заражение крови, и Павел умер в страшных муках. Перед смертью Игнатьев навестил офицера в камере, требуя раскрыть агентуру в Бельгии, но опять остался с носом. Морозов умер, не проронив ни слова.
– А вот тебя, Стас, я искал с особой тщательностью, – откровенничал Андрей.
– Мне очень хотелось тебя изловить и сломать, чтобы ты ползал у моих ног и молил о пощаде. Но ты неизвестным образом растворился, тебя нигде не было. Я понимал, что такого быть не может, с твоими талантами, ты обязательно где-то осядешь, и начнешь работать. У меня была уверенность, что ты будешь обязательно работать против Германии. Я перевернул за первый год всю страну с запада на восток и с севера на юг, и не нашел тебя.
