Пока женщина накрывала на стол, Клаус рассказал о странных людях, появившихся на нашей улице, выдававших себя за электриков, проверяющих состояние фонарей освещения. По мнению Клауса, это были переодетые полицейские, они, по всей видимости, кого-то высматривали или ловили. Ведь наша улица освещается газовыми фонарями.
Позавтракал, все было очень вкусным, как обычно.
Улегся в кровать и решил проанализировать ситуацию. Фердинанд Штайнлиц обкладывает меня словно медведя в берлоге. Стационарный пост наблюдения вряд ли смогут организовать, все дома вокруг заселены, и жильцы отнюдь не бедствуют, по чьему-то приказу жилище не оставят.
Скорей всего меня будут сопровождать «топтуны», выявлять мои связи и контролировать передвижение по столице. Интересно, а за пределы Вены наблюдатели отправятся? Штайнлиц ничего не сказал мне, на сей счет."
"Если рассматривать все случившееся со мной, то прослеживается некая непонятная возня. Меня на улице хватают полицейские, явно по указке Штайнлица.
Потом сам Фердинанд ведет со мной странную беседу, которая на полноценную вербовочную не похожа. Упоминание моей поездки в Германию, наводит на мысль, что Штайнлиц нехотя выполняет просьбу германских коллег. Заверение подполковника в поисках взаимовыгодных условий сотрудничества, наводит на мысль, что Фердинанд преследует какие-то личные цели. У меня сложилось впечатление, что вербовал я подполковника, а не он меня. Особенно меня удивляет желание Штайнлица видеть меня офицером разведки, а не использовать в качестве агента, не беря во внимание мое прошлое.
Ладно, посплю, а потом буду совещаться с Леманном. Это была последняя моя мысль, сон сморил.
Проснулся после обеда. Помылся, побрился, и, выпив чашку кофе с печеньем, отправился в компанию. Сопровождающих меня наблюдателей обнаружил с первых шагов, их было две пары. Наблюдатели не особенно прятались, только отводили взгляд, когда я их рассматривал в упор. Вот так, дружной толпой проследовали на Марияделштрассе.
В двери компании «топтуны» ломиться не стали, а облюбовали себе места в кафе напротив. Не завидую я им, осень на дворе, хотя еще не сильно холодно, но просидеть половину дня без движения на одном месте не сахар.
После моего подробного рассказа, Герт вскочил с кресла, и начал ходить по кабинету, что-то обдумывая.
– Генрих, вы знаете, кто такой Фердинанд Штайнлиц? – спросил нервно Леманн, остановившись напротив меня.
– До вчерашнего дня не знал.
