Изучающе покрутил его в руке минут десять, привыкая к весу грозного изделия.
Больше часа вместе с Гертом дотошно изучал план дома, сначала на бумаге, наклонившись лоб ко лбу над письменным столом, а потом обошел все комнаты жилища супругов, измерив шагами все комнаты. Мы не знали, где бандиты – я их стал так называть – содержат будущие жертвы, и где они сами располагаются. Приникнуть в дом можно было двумя путями: через чердачное окно и через веранду второго этажа, окна которой выходили в сторону сада. От использования канализации пришлось отказаться, она не позволяла проникнуть в дом, слишком малый диаметр труб, пролезть по ним могли только кошки и собаки.
"
"– Было бы неплохо результаты нашего похода в гости к бандитам скрыть каким-то образом, – высказал я предложение.
– И как вы это намерены сделать? – спросил Леманн.
– Сжечь или взорвать дом.
– Вы, Генрих, так уверены в успехе? Наверняка бандиты будут настороже, – скептически заметил мне руководитель нашей подпольной группы.
– Главное – проникнуть в дом незаметно, а уж затеряться в нем, и начать действовать можно. Я ваш дом внимательно обследовал, точно знаю все расстояния и каждый укромный уголок. Случайно керосин в запасах не держите?
– У меня есть кое-что получше.
Спустились в сухой подвал, где Герт показал мне запыленный (видать припасенный давным-давно, с удовлетворением заметил я) ящик с динамитом немецкого производства, судя по надписям, и три новые французские ручные гранаты, со взрывателями ударного действия.
– Откуда у вас такое богатство? – радостно потирая руки, спросил я Герта.
– Динамит уже года три у меня хранится, а гранаты всего пару месяцев. Это новая французская разработка, основную часть добытых гранат переправил в Россию для изучения. А это, так, на всякий случай оставил, авось пригодится – как в воду глядел, – ответил довольный гер Леманн. – Если вы сможете с этим всем разобраться, то используйте по назначению.
– Разберусь, и обязательно использую, можете не сомневаться.
Наступила полночь, пора выдвигаться к логову бандитов. Прислушался к себе. Есть небольшая дрожь в руках, но она не идет ни в какое сравнение с моим состоянием перед акцией в Екатеринославе. Сейчас я чувствовал себя более уверенно.
Подошел к дому со стороны сада, но не сразу, сделал несколько кругов вокруг, пытаясь обнаружить возможное наблюдение. Под ногами захрустела щебенка – плохо. Замерев, выждал некоторое время с колотящимся сердцем.
