А вот землю продать не удалось, не нашелся достойный покупатель, все норовят взять за бесценок. Сахарозаводчик Терещенко взял в аренду. Денежку вносит исправно.
– Не поторопился, отец?
– Думаю, что все сделал вовремя. Через четыре с хвостиком года начнется война, которая затронет европейскую часть России, в том числе наши земли. Ожидать, когда все полыхнет не стоит. Признаю твою правоту сынок, ты мне примерно эти слова говорил ранее. Я постоянно копаюсь в нашем архиве, пытаюсь найти в документах упоминание о грядущих событиях, но никаких дополнительных сведений не нашел.
– Случайно Степан Иванович не описывал свой поход в армии генералиссимуса Суворова?"
"– «Журнал боевых действий особой армии» ты прочел, а упоминание об участии Головко в более ранних походах, освещено скудно. Так, отдельные разрозненные воспоминания. Полагаю, что на склоне лет Степан Иванович пытался многое изложить на бумаге в виде мемуаров, но без какой-либо системы. Завтра, если есть желание, сам просмотришь эти записи, я их свел в отдельную папку.
Туда же положил записи Софии Яковлевны. По неизвестной причине ее записи появились только в 1850 году, до этого срока ни единой строчки.
Спалось в Тараспе замечательно. Я чувствовал себя дома в полной безопасности. Рядом были мои дорогие дети и родители. Счастье и радость переполняли мою душу.
После завтрака и до обеда заняться архивом не получилось, я всецело посвятил это время детям. Пределов замка мы не покидали, но облазили все укромные уголки этого немаленького фортификационного сооружения.
Степка с верхней площадки донжона, вручив мне бинокль, показывал наиболее интересные, по его мнению, места для катания на лыжах. Оказывается, родители наняли местного жителя, который обучил детей уверенно стоять на лыжах. К своему стыду, я похвастаться этим не мог, совершенно не умел кататься. София от нас тоже не отставала, но в отличие от брата ей нравилось созерцание сосен и елей, окружающих со всех сторон замок. Дочь естественно права, замок находился в очень красивом месте.
После такой интенсивной прогулки, дети с завидным аппетитом поглощали обед.
– Папа, скажи, а когда приедет наша мама? – внезапно задала вопрос София, когда мы перешли к чаепитию. – Мы со Степой ее ни разу не видели.
От такого вопроса, появилось чувство, словно острым ножом кто-то ударил в сердце, я даже не знал, что сказать, не готов был к нему. Мама, видя мое замешательство, перевела разговор на другую тему, отвлекла внимание детей. А я задумался.
