Точно вам говорю, ваше благородие, тушенка из свиней делана. А галеты не японские, там писано по-другому, один мой солдат сказал, немецкие галеты. Ну, мы, значится, и привезли в батарею маленько, не пропадать же добру.
– Маленько – это сколько?
– Посчитал я, сколько деньков нам топать до дома и вышло у меня не менее сорока. Вот на весь срок запасы и сделал. Вы, ваше благородие, не думайте, что это много, после марша, да по морозцу у людей жор проснется такой, что мама не горюй.
– Ладно, Архипыч, запасайте, об остатках продуктов сообщите потом кому-то.
– Шепнул я нашим соседям, пехотинцам из 137-го полка, они вмиг вынесли весь подвал, пусто теперь там.
Третья армия покидала Сеул частями с интервалом в сутки, чтобы не создавать сложностей и заторов на дорогах. Наш XVII армейский корпус двинулся в путь третьим. Передвигаться было относительно легко, дорога утоптана ногами тысяч солдат. Дневные переходы составляли тридцать-сорок верст. Ночевать приходилось в палатках и готовить пищу на кострах.
Я первый день ехал на лошади верхом и, признаюсь честно, промерз основательно. Потом отказался от верховой езды, шел пешком наравне со всеми. Тяжело, но не так холодно.
По мере приближения к границам России снежный покров становился глубже, а морозы крепче. Очень переживал, чтобы никто из батарейцев не обморозился и не отстал. На каждом привале проводил перекличку. От офицеров требовал осмотра личного состава на предмет выявления обмороженных и уставших. Бог миловал, больных не было.
С питанием тоже отлично, солдаты сыты. Вот с фуражом с каждым днем ситуация ухудшалась. Если затянется наш поход на три-четыре дня больше расчетного, лошадей будет нечем кормить. А взять негде, впередиидущие русские части вычищали под метелку у местного населения все запасы сена и фуражного зерна. Пытались, для пробы, кормить лошадей рисом, но что-то животные не очень охотно его жевали. Думаю, когда припечет, будут есть все, что предложим.
На тридцать восьмой день похода, я, согласно приказу командира дивизиона, отправился на хутор Засека, где ранее квартировала моя батарея.
К моему удивлению хутор не был занят, поэтому нам повезло устроиться очень даже хорошо. Ну, вот мы и дома. Год здесь не был, и, кажется, ничего не изменилось, все те же хозяева изб, все те же недовольные взгляды на моих солдат. Приказал топить бани, приводить себя в порядок. Я с господами офицерами тоже отправился в баню смывать грязь, накопившуюся в походе.
