Лучше всего если это будут отрицательные: возмущение, негодование, злость… Он их должен вызывать некоторое время, чтобы ледяная тропа усилилась…»
Перед глазами промелькнули наши стычки с ледяным. Горло перехватило. И неожиданный всхлип вырвался из распахнутых губ.
Закусила губу.
До боли.
И снова прыгающие строчки… Это уже напоминало мазохизм.
«… Потом требуется закрепить ледяную тропу. Для этого нужно поменять поведение на обратное. С отрицательного на положительное. Например, сделать неожиданный комплимент… Лучше всего, конечно, спасти девушку…»
Пустой, странный каменный зал сам возник перед внутренним взором.
Плечи будто снова ощутили тепло и тяжесть широких ладоней. А виска коснулось теплое дыхание…
Книга в руках дрогнула. Но я тряхнула головой, прогоняя все мысли, и уставилась туда, где каждая буква приносила боль.
«… Третий шаг: дракон должен завоевать доверие… Не важно в чем. Хоть в мелочи. Главное, само ощущение, испытываемое девушкой, пусть мимолетное. Этого будет достаточно, чтобы…»
Всё, хватит.
— Неправда! — закричала, размахнулась и кинула книгу в стену.
В воздухе, за книгой, мелькнул искрящийся алый хвост магии печати. Не зацепившись ни за что живое, карающая магия недовольно потухла.
А книга, ударившись об стену и шурша страницами, упала на пол. Бум.
Я закрыла лицо ладонями, вздрагивая. Не плакала, но плечи вздрагивали. Внутри что-то жгло и сжималось. Почему-то было больно. Невыносимо больно. Но… не физически, а…
Тихий шум отвлек от самокопания.
Опустила руки. Пушистик спрыгнул с кресла, потянулся так, что попа вверх, хвостик торчком. И деловито отправился к книге, что неуважительно валялась на полу. Она так удачно упала, что раскрылась где-то на середине.
Ир номер два бодро шедший к книжке вдруг резко замер, словно наткнулся на невидимый столб, и резко, агрессивно зарычал.
— Пушистик, ты чего? — удивилась, поднимаясь.
Книга чужая, и чтобы там не было написано, но вернуть ее надо целой и невредимой. И вот в последнем появились сомнения.
Подойдя ближе, присела рядом.
Щенок оскалился на книжку всеми тремя рядами острых зубов.
Перед глазами все расплылось.
И на миг показалось, что шерсть удлинилась и стала похожа на опасно-острые иглы. Голубые глаза стали еще ярче и засветились изнутри холодным, ледяным светом. Когти выдвинулись и блеснули сталью. Сам щенок стал намного больше. А тело стало покрываться прозрачным льдом…
Протерла глаза, с удивлением обнаруживая, что они мокрые.
