Очень большим трудом. Но пристальный серебристый взгляд не отрывается от парня.
Парень вскочил. Бросил яростный взгляд на дракончика и рванул к нему. И опять чуть не растянулся. Подошвы ботинок приморозились к полу.
Отодрал. Разъяренный взгляд. Шаг. И снова приморозился.
Пока парень с руганью отрывал то одну ногу, то другую, я тоже попыталась пошевелится и осознала — я тоже оказалась приморожена.
Похоже на более тонкую магию сейчас Ириар не способен. Вот меня и захватило следом, а не только Зерита.
Но сколько Ир так еще сможет продержаться?
Недолго.
Парень понял, что только зря теряет время. Кинул на меня взгляд. Дракончик сразу напрягся. Лёд от подошв парня начал подниматься выше, образуя толстую корочку. И Зерит решил уйти.
Парень освободился ото льда, распахнул окно и оперся ладонью о подоконник, чтобы перепрыгнуть его и воспользоваться левитацией…
— Я что-то не понял?! Это что за инсинуации? Почему из спальни Анабель вылазит не Ир, а какой-то совершенно посторонний левый мужик?! — послышался знакомый возмущенный голос.
Парня снесло снежной волной и впечатало в противоположную стену, скрыв снегом со льдом.
А в открытое окно заглянула злая и сильно разозленная горгулья.
Глава 25
В глазах бушевало синие пламя. Клыки оскалены в совершенно жутком оскале. Такой ночью (и не только) увидишь и заикаться всю жизнь будешь. Пятнадцатисантиметровые когти мягко, как нож в масло, вошли в подоконник. На ледяной морде убийственное выражение. И претензия.
Почему-то ко мне.
— Анабель, ревность не двигатель Ириара! Он его просто заморозит и на части порвет.
Если нужно было как-то протолкнуть ваши отношения, то спросила бы у нас!
Глаз дернулся. Плечи тоже. Вот только нервного смеха мне и не хватало.
А горгулья кое-как пролезла в окно, продолжая возмущаться:
— У Ира психика нежная. Можно сказать трогательная. Вот он его тронет разок и не станет парня. Оно тебе надо?
Я почему-то посмотрела на Ириара. Тот молчаливо сидел в магической клетке и сверлил взглядом горгулью.
Под убийственно-мрачным серебристым взглядом даже черные молнии-червяки расползлись.
И тут…
— Апчхи! Что за… Апчхи! — горгулья расчихалась точно также, как пушистик.
Озадаченно потерла нос.
— Ничего не чувствую. Апчхи! Та-а-ак, — недобро протянула горгулья. Огляделась и, цокая смертельно-опасными когтями, направилась к лежащему без сознания парню.
Присмотрелась внимательно и скривилась.
— Что ж этой мрази все не сидится спокойно? — тихо прошипела горгулья.
