— Не волнуйся, все решим, — сказал новый знакомы.
— Спасибо.
— Так, ну, нам пора, — Марк отлепился от подоконника и подошел ко мне.
— Да, можете уезжать, — кивнул мужчина, — дальше мы сами.
— Но, дождаться сестру, все ей объяснить…
— Объяснишь по телефону, — отрезал Марк тоном, не терпящим возражений.
— До свидания, — только и успела произнести.
Подхватила свой рюкзак, быстро скользнула по прихожей, стараясь не смотреть по сторонам, но, когда оказалась на улице притормозила.
Трое мужчин курили у крыльца, я поздоровалась со всеми, и один показался мне смутно знакомым, будто я его уже где-то видела.
Лет сорока, шрам на подбородке, что-то такое было с этим связано, но плохо соображала и никак не могла вспомнить, что именно.
— Идем, — поторопил Марк и его пальцы сомкнулись на предплечье в жестком захвате.
Попыталась сбросить руку, но он лишь сжал сильнее, словно давая понять, кто тут главный. Да еще прижал ближе к себе. Тут же вернулась к жуткой действительности, в которой моему мнению не будет места.
На ватных ногах последовала за ним к машине, больше всего мечтая сейчас сбросить его пальцы со своей руки.
Он усадил в салон и через секунду мы уже ехали по грунтовке.
Непроизвольно обернулась на дом, словно ища невидимой поддержки, но он очень быстро скрылся с глаз, а мы выехали на шоссе.
Достала телефон и набрала Зине. Объяснила ситуацию, вроде бы сестра все поняла. Мне понравился Егор, я верила, что они все решат и те люди оставят нас в покое."
"Убрала телефон, откинулась в кресле и прикрыла глаза.
Головная боль, которая началась еще раньше, в доме, набирала обороты. Казалось бы, самое страшное позади, теперь можно и расслабиться, но лишь сейчас я начала до конца осознавать, на что именно согласилась. И так получалось, что лично для меня самое страшное только начинается.
Присутствие Марка давило, било по нервам так, что я с трудом дышала, не говоря о том, чтобы нормально соображать. Максимально, насколько позволяло сиденье, отодвинулась к окну.
Положила свой рюкзак на колени и вцепилась в него, словно он является преградой между нами и сможет защитить от его недвусмысленных взглядов, одновременно понимая, что не поможет. То, что он озвучил ночью, и на что я согласилась, все равно произойдет совсем скоро. Ему будет плевать, что для меня такие отношения станут совершенно новыми. Страх, горечь от того, что я теряю что-то ценное в себе, в своей личности и душе, заполнили до предела.