Его вызывали на допрос ночью и утром, поднимали, вели словно преступника под охраной в маленький кабинет, где опять и опять звучали одни и те же вопросы:
– При каких обстоятельствах погибли контрразведчики?
– Почему вы единственный выжили из всего отдела СМЕРШ?
– Почему вы бросили своих товарищей и покинули место спецоперации «Луч»?
– Какие у вас есть основания утверждать, что гибель целого отдела организована агентами абвера?
И еще с десяток однотипных вопросов. Майор Давыдов задавал вопрос и будто не слушал ответ, но не сводил глаз с лица парня, изучая его мимику и реакции.
Вместе с ним в кабинете неизменно находился еще один мужчина – судя по погонам, капитан НКВД. Этот вопросов не задавал, но кривился от каждого ответа младшего лейтенанта или делал пометки на листе бумаги. Его фамилию и должность Алексей никак не мог вспомнить, потому что из-за усталости, потрясения он никак не мог прийти в себя. Да и после двух ранений, удара от задержанной преступницы и контузии после взрыва на железной дороге у парня постоянно болела голова, мучила бессонница.
Дни и ночи слились в один нескончаемый серый день, и его все больше охватывало отчаяние и ощущение бессилия. Казалось, что бесконечные допросы никогда не закончатся, а жизнь его теперь закончилась, как и служба в отделе СМЕРШ. Сейчас Алексей Савельев, как никогда, понимал Грошева, который от безысходности наложил на себя руки. Чувство вины и ощущение собственного бессилия терзали парня без перерыва. Оттого он стал упрямиться, резко отвечать офицерам государственной безопасности, не в силах справиться с растущим у него раздражением на себя и весь мир вокруг.
Майор Давыдов с размаху ударил по столу кулаком:
– Излагал обстоятельства, Савельев? Так где в этом изложении оправдание тому, что четыре человека, четыре опытных сотрудника контрразведки мертвы, а ты стоишь один передо мной живой? Ты один! Может быть, потому что ты и организовал засаду? Сообщил за вознаграждение немецкому агенту о запланированной операции, а сам отсиделся в кустах?!
– Я не предатель, я не предатель!!! Да лучше бы я погиб вместе с ними! – Алексей не выдержал и закричал во весь голос.
– Клянусь вам, если бы я мог, то умер бы вместо капитана Потапова! Никакой засады я не организовывал! Я не предавал своих товарищей! И выжил только потому, что по приказу Потапова был на прикрытии. Только поэтому. Это случайность. Если бы он приказал, то я бы вместе с остальными товарищами погиб при штурме мельницы.
