Да и местность этот человек знал, потому что выбрал самый подходящий квадрат для закладки зарядов. Диверсантов там за весь день никто не обнаружил, ни один патруль не прошел по этому участку, хотя мы работали открыто почти весь день. А что самое важное – у агента есть доступ почти ко всей информации, которая проходит через штаб. И даже к секретным сведениям, вы и сами это знаете. Поэтому мы встретились здесь, а не в штабе.
– Это точно, – протянул Давыдов.
– Также у этого офицера есть возможность достать документы советских бойцов.
Возможно, погибших, потому что бандитам даже было обещано, что на фотографиях в документах подберут похожие лица. И я уверен, что это офицерский состав, – слишком много у него возможностей.
– Да уж, серьезный противник. Пока непонятно, как к нему подступиться. Будем работать дальше, – нахмурился майор Давыдов. Он показал Савельеву исписанный листок: – Это мой рапорт об успешной операции, которую ты провел. Предлагаю, Алексей, выйти из подполья.
Ты достойно себя повел, выполнил боевое задание. Проявил себя как настоящий боевой офицер, как опытный контрразведчик. Поэтому буду ходатайствовать о присвоении тебе звания вне очереди, а еще о назначении старшим в отделе СМЕРШ. Пополнение из новых ребят прибудет уже через пару недель, введешь их в курс дела, и будете продолжать поиск организатора немецкой сети. Парень ты толковый, возраст не помеха – верю, что справишься.
Майор ожидал, что Алексей будет смущен или обрадован, но тот вдруг замотал головой:
– Нет, нет! Не надо этого делать! Не отсылайте рапорт.
Давыдов изумился:
– Почему?!
Алексей сдвинул густые брови. Он до самой встречи с майором не переставал думать о том, как ему добраться до того, кто сплел хитроумную сеть из бандитов, вербовщиков, агентов. И теперь готов был изложить рискованный план майору:
– Ольга Куркина работает в немецком штабе не первый год. Она каждый день, утром и вечером, проходит мимо узла связи и заметила за это время одну особенность.
Что все немецкие радиостанции звучат в эфире на один лад, на низких частотах. Но некоторое время назад она стала слышать другой сигнал, он отличается от остальных. Звук более гулкий, грохочущий, будто железо волокут. Я сам слышал, он выделяется среди других частот. Мы оба пришли к мнению, что кто-то выходит на связь с немцами с советской радиоточки. Они работают на других волнах, поэтому при приеме сообщений выделяются по звучанию.
