Мастер Добруш честно сказал, что в нас, как в заказчиках заинтересован, но учеников брать не готов. У самого полно юных родственников. Туфли для девочек взялся стачать быстро и, стесняясь, добавил:
— Если кожа будет не одного цвета, стоимость станет ниже. Я тогда обрезки использую, но вы не беспокойтесь, кожа будет отменная!
— А я и не беспокоюсь, я радуюсь. Нам и не нужна обувь под копирку. Если туфельки будут двуцветные — девочкам счастье. Так ведь наряднее, правда?
Мерки мои все же сгодились. Мастер Добруш получил устный магический заказ на изготовление надежной обуви для осени и простеньких тапочек из всяких отходов.
Вот и еще задачка для столярной мастерской — полочки для сменки около входа. Скоро дожди, слякоть, пора приучать домашних переобуваться.
Погода портилась с каждым днём, но бывал тут и период, что на земле у нас называют «бабье лето». Вот в этот период и проходил конкурс кулинаров.
Вечер накануне мероприятия выдался суматошным. Домочадцы были возбуждены предстоящим противостоянием с внешним миром.
Взрослые разными способами пытались донести до детей, что мы с деревенскими не воюем, что надо дружить. Но былые обиды так быстро не забываются. Местные жители сумели задеть практически каждого более-менее взрослого ребенка. Так что вполне понятно, что всем хотелось реванша и праздника. Но все наши доводы полетели в тартарары с появлением на пороге дома Невены.
— Леди, я извиняюсь за своих, но они отказываются готовить вам столы. Я пришла предупредить сама, чтоб наутро скандалу не было.
Не обессудь, леди, пошли своих столы расставить, да оставь стеречь кого, чтоб не попортили-то за ночь!
— Не переживай, Невена, — понимающе улыбнулась. — Мы все признательны, что предупредила. Спасибо! Думаю, мы найдем решение проблемы.
Эта ситуация не была для нас неожиданностью. Планируя мероприятие, мы предполагали, что враждебности со стороны деревенских не избежать. Ну не могли люди, у которых в течение двух лет устойчивым стереотипом была агрессивная неприязнь к отказникам, так быстро поменять манеру поведения.
Неприязнь, подкрепленную видимой вседозволенностью старосты.
Дети, ставшие свидетелями разговора, смотрели на меня осуждающе, мол, и о каком перемирии ты говоришь? Вот гляди — очередная пакость!
На коротком совещании, где я успела лишь озвучить суть проблемы, мужчины быстренько распределили между собой роли и обязанности, и скрылись в столярке, пообещав, что утром у девочек будет необходимое рабочее место.