– Интересно, интересно! Это что же у вас за общие дела, господа? – усмехнулась Ирина мысленно и выехала с парковки, порадовавшись тому, что она уже была в машине, и ей не пришлось говорить с Александром. Она совсем не была уверена, что ни как не выдаст себя перед этим змеем, как она называла про себя Михалыча. Александра она была рада видеть, но показывать это змею искусителю Ирина не хотела.
– Брр! – передернула она плечами, вспомнив и прикосновения Михалыча, и его взгляд.
***
Дни, заполненные делами, пролетали быстро, сложнее было с вечерами.
По вечерам Ирина долго не могла уснуть. Не могла не потому, что она была одна в доме. Этот момент её не пугал. Не в первый раз, как говорится.
Руслан довольно часто улетал по делам, а мог и только говорить, что улетал. Она почти всегда знала, когда он ей врет. Когда это случилось в первый раз, она проплакала почти всю ночь. О том, что муж не уехал в другой город, ей рассказала соседка, они тогда ещё в квартире жили. Рассказала, думала, что обрадует, сообщив ей, что мол, твой-то сегодня и вино, и полную корзину деликатесов, да ещё потом в ювелирный заходил.
Поругались, мол, что ли? Ну, ты сразу-то, мол, его не прощай!
Руслан ""приехал"" домой только на следующий день поздно вечером, почти ночью. Если бы не слова соседки, Ирина подорвалась бы из постели, бросилась бы ужином кормить мужа, шутка ли: сам за рулем в такую даль! Но в тот раз она сделала вид, что спит. Даже Макса с собой спать положила, лишь бы Руслан не лег рядом, решила, скажет, что сын заболел, и она не слышала, как муж вернулся.
А утром сын и правда, заболел. Обычная простуда, но Ирина увидела в болезни сына предупреждение – нельзя придумывать несуществующие болезни. Тем более ребенку! Сын через три дня выздоровел, а Руслан все эти три дня вел себя, как нашкодивший кот: по дому хлопотал, как умел, за лекарствами в ночную аптеку ездил. И она решила, что сама виновата в измене мужа. Ребенок ещё маленький, мужу внимания мало уделяла, а он же живой человек, ну и вот…
Когда она узнала о его измене во второй раз – поняла, что дело не в ней.
Но идти ей было некуда, а Руслан просил прощения и обещал, что больше этого не повторится. Она поверила. Но что-то в ней, видно, и надломилось тогда. И следующие измены мужа, если она о них узнавала, её расстраивали, но и только. Потом стало привычно. Нет ничего хуже привычки.
А ещё, у каждого есть свой предел. Предел терпения, предел ящика для лжи, предел доверия. У Ирины эти пределы исчерпались. Все и сразу.
