А тут влюбился, говоришь? И какой приятный бонус, что предмет его страсти так удачно владеть будет, после смерти мужа, конечно, до хрена чем! Ты в курсе, что у твоего клиента и его друга в тот день, когда в Антона стреляли, сделка намечалась? – Васильич увидев моё удивление, продолжил:
– Да, да. Они, наконец, договорились о продаже того самого куска земли под центральным рынком. Хорошие деньги подняли бы, Саша, очень хорошие! А тут такая неприятность! Один убит, второй сидит за это убийство. Недолго, правда, Рус просидит.
Мало ли споткнется мужик и удачно так на заточку упадет, ну или ещё какая неприятность случится. И станет твоя Ирина единоличной владелицей того сладкого куска земли. А уж запугать бедную богатую женщину всегда легко! Там можно и за символические три копейки землю у неё выкупить. Да что я тебе рассказываю. Значит, так, пошел я работать, а дальше будем думать, что и как разруливать.
Васильич ушел первым, на ходу ещё раз хохотнул сам с собой:
– Михалыч – влюбился! Ой, не могу! Ну, насмешил!
Я усмехнулся ему в след и поехал в офис.
Васильич позвонил мне через три дня, и мы договорились о встрече.
– Значит так, Саша, рассказываю всё по-порядку! – начал он с места в карьер, – вторая девица тоже не совсем девица, а точнее уж, и совсем не девица! Вот смотри! – Васильич выложил передо мной два фото."
"На одном Антон с двумя девицами заходят в подъезд. Ту, что была убита позже в его квартире, видно хорошо, а вот вторая, точнее второй, одетый, как девица, лицо от камеры прячет.
И прячет очень успешно. Одет он в кожаное мини платье, заканчивающееся раньше, чем начинаются чулки. На руках перчатки выше локтя. Вроде, как деталь имиджа, а как умно! На голове черный парик, кожаная кепка с козырьком, закрывающим половину лица, на ногах тяжелые ботинки, за спиной сумка в виде рюкзачка. Если бы Васильич не показал мне ещё одно фото, где видно его лицо, ни за что со спины не догадаешься, что парень! Вот ведь, умный, гад! Даже макияж на морде есть. Но я его узнал.
– Знаешь его? Ага, вижу, что знаешь.
Отпечатков этот гад на квартире Антона не оставил. Ну, а то, что он поздно ночью в таком прикиде в машину садится, так это, как говорится, к делу не пришьешь. Мало ли какая блажь у парня! Сам знаешь, нынче каждый сходит с ума по-своему. Опять же, в машину он не у дома Антона садится.
Я кивнул, соглашаясь, а Василич продолжил:
– Из соседей никто ничего не видел и не слышал. Квартира Антона на первом этаже, смешно сказать, но он боится высоты.
