Мужики всегда смеялись, намекая на размер мужского достоинства друга:
– Антох, не боишься девок своим агрегатом задушить?
На что он всегда отшучивался:
– Не задушить боюсь, а порвать!
Руслан тряхнул головой. Верить в то, что его друг играл на два поля, как сейчас говорят, верить не хотелось, даже после увиденного!
У Руслана взяли показания там же, в квартире друга, записали его данные, номер телефона, предупредили, чтобы не уезжал из города, и отпустили домой.
– Эх, Тоха, Тоха…
Из задумчивости Руслана вывел звук открывающейся двери и голос жены:
– Рус, я дома!
Руслан пошел в прихожую встречать Ирину.
***
Ирина заехала во двор, попутно отметив, что у сына во дворе опять полно машин.
– Да когда ж ты, сыночка, уже нагуляешься то? Вот ведь только вчера же тебя, балбеса, в больницу возила! – усмехнулась она и вышла из машины. Взяла с заднего сиденья машины пакет с вином и деликатесами и вошла в дом.
– Рус, я дома! – объявила с порога.
Муж вышел её встречать, наклонился, дежурно чмокнул в щеку и пошел на кухню.
От мужа исходил запах виски. Это было не то, чтобы странно, но обычно её слова по телефону ""Соскучился, муж?"" означали, что игра началась. Это, конечно, не означало, что муж должен был накинуться на неё с порога, но и не вот это его дежурное чмоканье. Значит, два варианта: либо что-то случилось, либо Руслан опять завел любовницу. И на что она надеялась, когда они с ним обсуждали его похождения? Как там было то: ""прошла любовь, завяли помидоры, ботинки жмут и нам не по пути"".
Может, и правда, хватит уже трястись над увядшими помидорами?
Ирина вздохнула, сняла туфли и прошла за мужем, пытаясь понять, что происходит. Уйти от мужа сейчас, являясь теперь уже хозяйкой двух фитнес центров, Ирина не боялась.
""Может, и правда, подать на развод? Сколько ж можно терпеть то уже?"" – мелькнула у неё мысль при взгляде на мужа. Глаз на неё не поднимает, руки трясутся, виски хлещет.
– Рус, что случилось? – спросила она максимально нейтрально.
Руслан поставил пакет на кухонный стол, налил виски в два стакана, один оставил себе, второй поставил перед ней и вдруг сказал:
– Присядь, – кивнул он на высокий стул у барной стойки.
"
"Ирина взяла стакан и послушно опустилась на стул, силясь угадать, что бы всё это значило. Она не любила эти барные стойки и высокие стулья. Может, где-нибудь в настоящем баре они и были уместны, но не дома, не на домашней кухне. Но это была дань моде и дизайнер уговорил их сделать кухню с такой стойкой.
