— Север… пожалуйста… я все поняла, — лепечу жалобно.
Он толкает меня на сиденье, нависает сверху.
— Ни черта ты не поняла, принцесска, — ухмыляется Артур, поглаживая обманчиво-ласковым движением подбородок, — Ни одна баба мне еще такие концерты не ставила. И если, млять, после всего этого мне не приготовлено отдельное место в раю за мое ангельское терпение, то в аду тебе придется коротать время со мной.
Пальцы Севера забираются под футболку, выше, пока он не сдирает одним движением лифчик, чтобы получить доступ к груди.
Лямки больно врезаются в плечи, но он тут же скрадывает боль дорожкой поцелуев от уха к шее и мой стон словно сам собой превращается в сладкий и призывной.
Тело реагирует совсем не так, как я ожидала — вместо того, чтобы отбиваться, я запрокидываю голову выше, открывая еще больше простора для действий. Север пользуется этим сполна и от его поцелуев вперемешку с горячим дыханием по позвоночнику бегут приятные мурашки.
— Перестань, пожалуйста, — выдыхаю с жалобным стоном, когда Север сжимает в пальцах горошину соска, — нас могут увидеть.
На самом деле я до чертиков пугаюсь такой реакции тела и того, что я сама сейчас далеко не против того, чтобы это продолжалось. Поэтому упираюсь в плечи мужчины, пытаясь отстранить его, хоть руки и не слушаются. Просто сказывается усталость. Усталость — и все!
— Здесь затонированные стекла.
— Все равно! И ты еще утром обещал меня не трогать, — облизывая то и дело пересыхающие губы, привожу аргумент.
— А ты две минуты назад предлагала мне себя в общественном туалете, — парирует Артур.
— Я… я не…
— Не переживай, — ухмыляется он, — никто тебя тут не увидит. Закрою тебя своей широкой спиной.
Раскаленный воздух опаляет горло и я, захлебнувшись им, замираю, переставая дышать, когда Север склоняется ниже и проводит горячим языком дорожку по ложбинке между ключицами. Он дергает меня к себе в этот момент, вжимаясь бедрами между разведенных ног. От макушки до пяток по телу прокатывается одуряющая слабость, когда я чувствую, как сильно он меня хочет сейчас.
Почему-то эта мысль вызывает в голове настоящий фейерверк и от нее приятно не меньше, чем от поцелуев и ласк.
— Такая отзывчивая… сладкая, — довольный шепот на ухо, и я зажмуриваюсь, потому что его слова звучат до безумия пошло, — никогда не любил строптивых девочек. А на тебя стоит даже сейчас… — он делает паузу и ухмыляется, — Даже после того, как узнал, что ты виделась с Камилем Ледневым.
Сладкая истома пробегает по телу, а после сменяется паникой.
