Рядом с Севером так же прикован Камиль, а вокруг них полукругом собрались какие-то люди в деловых костюмах. Но они стоят немного поодаль, тогда как Паша — буквально в шаге от Артура.
— Да, верно. Мы же сводные братья. По отцу, — цокает Паша, присаживаясь на корточки, — Знаешь, как я ненавидел тебя и папашу, когда он внезапно решил усыновить тебя? Кто вообще берет из детских домов шестнадцатилеток? Может у него были какие-то странные наклонности?
— Заткнись, урод, — сквозь зубы с ненавистью сплевывает Север.
— Да успокойся, я же знаю, что мой папаша не извращенец, — отмахивается Паша и поглаживает подбородок пальцами, — Но вы с ним ладно спелись. Кажется, он даже в завещание тебя вписал.
— Он был моим дядей, придурок. И ты это прекрасно знаешь.
— А, да. Точно. Внезапное воссоединение семьи — это так здорово! Родственники обрели друг друга спустя долгие годы, — с притворным умилением тянет Звягинцев, а затем понижает голос, — И ты был ему так благодарен, верно? Даже когда папаша выбрал тебе в невесты Милу, я думал, ты будешь брыкаться, ты же гордый.
Но нет, ты, кажется, всем был доволен. Влюбился, да? Вы были такими трогательными…
Артур дергается к нему, рвется всем телом, словно прикованный зверь хочет сорвать с себя цепи и наброситься на жертву. Но наручники удерживают крепко, а Паша, меж тем, деланно надувает губы и задумчиво произносит:
— Милая Мила… Она должна была стать моей, но выбрала не того. Выбрала тебя. Совершила ошибку.
За это и поплатилась.
Не вижу лица Севера, но по одной напрягшейся спине и плечам, понимаю, что он практически на грани. Я сама еле дышу. Неужели речь идет о первой жене Артура, которая погибла? И неужели Паша настолько не смог простить брату того, что девушка выбрала не его, что попросту убил ее? Кровь набатом стучит в висках от этой мысли.
Паша разгибается, засовывает руки в карманы и на лице его возникает маньячная улыбка, а взгляд устремляется в потолок.
— Было забавно смотреть, как она плачет и прочит, чтобы ее отпустили. Такая забавная. Сначала угрожала нам, царапала и кусалась, пыталась вырваться. Потом умоляла прекратить, а потом… потом совсем затихла. Заскучала, наверное. Но ничего, скучать ей недолго пришлось. С моими дружками не заскучаешь.
— Ты, мразь…
— А ты ведь, бедняга, не знал, что я в этом напрямую замешан, да? Может и догадывался, что я тогда тебя специально задержал и напоил.
