Да и Камал не особенно баловал меня ими. Но то, что творил с моими губами господин Мансур, было невыносимо приятно. Он не оставлял мне выбора, просто делая то, что хочет. Агрессивно и жадно поглощая любой протест, прежде чем тот успевал вырваться из моего рта. Тело охватило желанием большего, и я испуганной птицей замерла под твердым мужским телом, испугавшись, что он внезапно поймет, какие чувства вызывает во мне.
Между ног все горело, требуя выхода, и я с трудом удержалась, чтобы не потереться о его бедра, которые тисками сжимали меня.
Я не могла поверить, что способна на такое безумное желание! И от чего? От поцелуя! Бывшему мужу приходилось тратить немало времени, лаская и возбуждая меня, чтобы добиться подобной реакции, но, даже после всех его ласк, я не чувствовала подобного голода и потребности в другом человеке."
"В ненавистном для меня человеке!
Это немного отрезвило меня, и я попыталась отвернуться, понимая, что еще немного и сама начну приставать к этому мужчине! Такого унижения я бы не пережила!
— Пожалуйста… не надо! — Все-таки смогла вскрикнуть, разорвав поцелуй.
— Раньше надо было думать! — Прорычал он, стягивая с меня платок и продолжая при этом одной рукой удерживать мои запястья. — Сколько раз я просил тебя держаться от меня подальше…
10 глава
Я не успела возразить, что и не думала преследовать его, как, запустив руки мне в волосы, мужчина снова прижался ко мне голодным поцелуем, наконец, освобождая мои руки! Но толку от этого было мало, так как сдвинуть его я все равно не могла.
Уперлась ему в плечи, но он даже не заметил этого, самозабвенно продолжая пытку моих губ, проталкивая язык мне в рот и одновременно умудряясь ласкать рукой мой затылок.
Я почти задохнулась от нахлынувших ощущений и изо всех сил пыталась скрыть свои порывы, молясь богу, чтобы господин Мансур не смог осознать, как действует на меня своим напором. Мне так хотелось застонать ему в рот, сдаваясь власти сильных рук. Обхватить его ногами и, наконец, утолить этот нахлынувший на меня голод плоти. Позволить себе вновь быть слабой и беззащитной.
Но я не могла.
