Простор природы и маленькие домики, сразу становится лучше. Я отвыкла. Привыкла к Москве, в которой огромные дома давят на психику своей массивностью.
Я вообще, первое время, как переехала к Егору в центр, не могла спать ночами: такой шум от машин и днём, и ночью. Потом привыкла и перестала замечать…
Иду к дому не по большой дороге, а по тропинке наперерез, чтобы побыстрее оказаться у родной калитки. Я несколько раз предлагала Егору съездить сюда самим, познакомиться с моей семьей. Но не получилось вставить в его расписание.
– Прости, Юль, обязательно, но в следующий раз.
А вот время на свою помощницу он нашёл. Будет ли теперь этот следующий раз?
Подхожу к дому и вижу знакомую машину. Виктора.
Господи, что он тут делает?
Прячусь за соседским сараем. Вижу, как моя мама говорит что-то, размахивая руками, Виктор стоит спиной ко мне, кивает и слушает. Хорошо, что меня не заметил. Если бы пошла по большой дороге, точно бы засёк.
Зачем он приехал? Егор приказал? Но вчера он хотел спрятать меня от Егора.
Я ему больше не верю. Не понимаю, что ему нужно.
– Привет, зубрилка! От кого прячешься?
Я вздрагиваю, оборачиваюсь и вижу соседа Сашку перед собой. Мы с ним выросли вместе на этой самой улице. Сидели в детском саду на одном горшке и в одном классе потом учились. У нас не лучшие отношения. Он вечно меня дразнил, а я била его за это портфелем по голове. Зубрилка – одно из его дурацких прозвищ. Хотя, я никогда не была отличницей. Не знаю, почему он меня так называет.
Хватаю его за рукав и тяну в сторону, за дом, чтобы нас не было видно.
– Тише! – шиплю я, когда мы заходим к нему в дом.
– Что случилось, москвичка? – спрашивает и выглядывает в окно.
– Жених твой приехал. Крутая машина. Почему к нему выйти не хочешь? Поругались?
Хорошо, что в селе никто не знает фамилию и имя моего жениха, специально просила маму не говорить. А то теперь бы все обсуждали мою «драму»: говорили бы, какие бесстыдства по телевизору про жениха Юли показывают.
– Нет, это не он, но мне нужно от него спрятаться.
– Без проблем, сиди здесь. Чай будешь?
Я не отвечаю, но Сашка уже идёт заваривать. Мы не виделись с ним со школы, он, кажется, в Санкт-Петербург поехал поступать. Сейчас смотрю на него и узнать не могу. Изменился, возмужал, хотя, по глазам все равно заметно, что оболтус. И по общению не изменился. Не забыл мои прозвища.
– А мама твоя где? – спрашиваю.
– На рынок поехала, – отвечает и ставит чай с конфетами и бутербродами напротив меня.
