Эридан вжал меня в стену, прикрывая собственным телом. Мы присели, закрыв головы руками.
Пыль поднялась густым облаком. Она оседала на лице, застилая глаза. Я зажмурилась, чувствуя, как жжение вызывает непрошеные слезы.
Вдохнуть стало почти невозможно. Горло заполнилось сухим, удушливым воздухом.
Я вздрогнула всем телом, когда очередной каменный обломок упал совсем рядом. Меня охватила паника.
Хотелось кричать, что мы сейчас умрем. Но стоило мне открыть рот, я закашляла. Эридан лишь сильнее прижал меня к себе.
Время словно замедлилось. Холодный пот градом катился по вискам, смешиваясь с грязью и кровью от мелких порезов. Сердце колотилось так, что было больно в груди. Мысли путались.
Внезапно все прекратилось. Последний гул падающих камней стих, оставляя нас в давящей тишине. Только наше тяжелое дыхание нарушало эту зловещую пустоту.
Воздух был все еще плотным, насыщенным пылью, от которой каждый вдох давался с болью.
Какое-то время мы стояли, не двигаясь, боясь пошевелиться. Мне было страшно даже открыть глаза.
Казалось, одно неловкое движение, и камнепад может возобновиться. Пыль постепенно оседала.
Сложно сказать, сколько прошло времени, когда Эридан разжал свои объятия. Он поднялся на ноги. Вытащив кремень, нащупал лежащий на земле факел и попробовал зажечь его.
Искры едва вспыхивали, на мгновение освещая непроглядную тьму. Наконец, занялся слабый огонек. Пламя было крошечным, почти угасающим.
Впрочем, этого хватило, чтобы осмотреть пещеру. Свет упал на груду камней, засыпавшую вход.
Там, где раньше, была дорога к свободе, теперь возвышалась плотная стена из камней, валунов и песка.
Мы были в ловушке.
Агата лежала совсем близко. Как ни странно, ведунью не задел ни один из осколков. Она все также лежала на камне со спокойным выражением на лице.
Не удержавшись, я коснулась ее руки. Она оказалась ледяной.
– Она мертва, – прошептал Эридан.
– Мертва, – глухо повторила я. – Жаль, что я не поняла это сразу и поспешила к ней не осмотревшись.
– Это была ловушка, Айла.
Ты не виновата. Мой предок оказался еще большим ублюдком, чем я предполагал. Он знал, что если кто-то из ведуний останется в живых, то придет за ней.
Эридан зло стиснул зубы. Я же закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от происходящего хотя бы ненадолго.
Осознавать, что ледяные стены пещеры сжали нас в тесном каменном капкане, было невыносимо.
И это лишь моя вина!
Эридан подошел ко мне и, осторожно подняв мое лицо за подбородок, заглянул в глаза.
