Как можно почувствовать портал, если я не знаю, ни как он выглядит, ни где его искать?
Пока я размышляла, лес расступился, послышалось жужжание пчел, и впереди появилась поляна, усыпанная маленькими белыми цветами. Они казались похожими на тополиный пух, и запах стоял изумительный — сладкий, медовый, чуть горьковатый, напоминающий аромат липы и гречихи одновременно. У меня даже голова слегка закружилась, таким сильным он был.
Я присела на корточки и раздвинула высокие побеги. Люста пряталась среди цветов, стелилась по земле плотным ковриком, уползала к самой кромке леса.
Маленькая, невзрачная на вид, даже неказистая. Я поставила корзинку и принялась собирать хрупкие, похожие на крошечные еловые веточки, листья.
Время шло, гора сорванных листочков росла, воздух пьяняще благоухал медом, веки стали тяжелыми, и так захотелось спать, что я потерла глаза, пытаясь избавиться от сонной одури.
«Маленькая бабочка, лети, лети, — возникли в голове слова песенки, которую насвистывал недавно Джунио. — К розе моего сердца».
Все-таки ветерийцы ужасно романтичны. Подумать только — роза моего сердца...
Отдаленный раскат грома заставил поднять голову. Надо же, пока я собирала люсту, солнце успело скрыться за тучами. И откуда они только взялись? Вот и не верь после этого предсказаниям магов!
Я подхватила корзинку, накрыла ее платком и рванула к дороге, но не успела до нее добежать, как на шею упали первые крупные капли. Святая Лючия, не хватало еще промокнуть! Сколько там до виллы? Почти километр? Если считать, что стадия равна приблизительно двумстам метрам, так и есть, значит, нужно поторопиться.
Дождь пошел сильнее. Холодные капли стекали по длинным сосновым иголкам прямо за шиворот, попадали на волосы, на блузку, на длинный подол юбки. Темная ткань потяжелела, запуталась в ногах, и я, недолго думая, подоткнула ее за пояс. Все равно никто меня тут не видит. Идти стало легче, но дождь, словно в отместку, хлынул сплошной стеной. Сосновые кроны не могли удержать обрушившийся с неба потоп.
Он заливал дорогу так, будто где-то наверху открыли шлюзы. Промозглый ветер пробирался под одежду, холодил голые ноги, низкие раскаты грома будили в душе первобытный страх. Буйство стихии было таким внезапным и сильным, что я буквально ослепла и оглохла и беспомощно замерла посреди дороги, стирая с лица потоки воды.
— Проклятье! — неожиданно раздалось позади, и в тот же миг мимо пролетела темная тень, и рядом со мной взвился на дыбы огромный черный жеребец.
