Что происходит?
— Ну да, волнуюсь я, — с вызовом посмотрел на него Бруно, «услышав» незаданный вопрос. — Чего стоим? Поехали.
— Да, действительно, — поддержал Форнезе и, не глядя ему в глаза, развернулся и пошел к лестнице.
Абьери только головой покачал. Похоже, сегодня все сами не свои.
— Идем, Гумер, — позвал он пса и отправился вслед за другом.
Алессия Пьезе
Я смотрела в окно и машинально гладила ободок кольца. Камень перемен сегодня выглядел каким-то тусклым.
Из него словно исчез тот свет, что наполнял тонкие грани жизнью, притягивал внимание и заставлял верить в необычные возможности.
Удивительная ирония судьбы. Казалось бы, камень у меня в руках, Беттина — в соседней комнате. Рядом нет никого, кто мог бы помешать мне вернуться домой. Но я все еще здесь. Почему?
Два года назад, когда попала в этот мир, я страстно мечтала об одном — найти дорогу обратно и вернуться. Я столько ради этого сделала!
И вот теперь, когда путь открыт, я не могу даже думать об уходе.
Я сжала камень в ладони. Когда все успело измениться?
Перед глазами стояло волевое лицо с отметиной тьмы, я и понимала, что никуда не уйду. Не смогу. Бросить Сандро? Разорвать по живому то, что нас связало? Предать его доверие? Нет. Я должна знать, что с ним все в порядке. Должна дождаться приговора. Должна убедиться в том, что Абьери ничего не угрожает. А ребенок? Разве могу я уйти и оставить малыша без отца?
«А может, это и есть тот знак, о котором ты молилась? — шепнул внутренний голос.
— Прими свою судьбу. Тебе ведь так этого хочется. Что ждет тебя дома? И кто? Пара друзей? Могилы родителей? Вечная гонка за деньгами?»
А здесь? Что ждет меня здесь? Шаткое положение любовницы? Красота недолговечна. Это сейчас герцог увлечен мною, а что будет через пять, десять, пятнадцать лет? Нет, я не сомневалась, что Сандро не оставит меня ни с чем и постарается обеспечить, прежде чем выдворить из дворца, но смогу ли я смириться с тем, что его чувства прошли? Смогу ли отпустить? Сумею ли вырвать любовь из своего сердца? А ребенок? В этом мире на нем навсегда останется клеймо незаконнорожденного, бастарда, человека второго сорта.
Он никогда не станет своим ни среди аристократов, ни среди простых людей. Первые будут его презирать, а вторые — опасаться.
