И тьма мерцает все сильнее.
— Хорошо. Нет, замечательно. А почему ты спрашиваешь?
Ну же, давай, скажи. Может, это и к лучшему? Выясним все сейчас, и я смогу принять решение. Что, если это и есть ответ на мою молитву?
— Альто тебя сегодня осматривал?
Я растерялась. При чем тут доктор? И почему Абьери так смотрит?
— Сандро, что происходит? К чему эти вопросы?
А внутри уже ворочается сомнение. Похоже, я чего-то не знаю.
— Значит, ты сама еще не поняла?
На губах герцога появилась улыбка, какой я раньше никогда не видела.
Светлая, живая, теплая. Она зарождалась в глазах, преображала суровое, обычно, лицо, смягчала черты и отзывалась в моей душе щемящей радостью.
— Здесь — наш ребенок. Наш сын.
Крупные ладони легли на мой живот.
— Что?
Во рту пересохло. Сердце забилось быстрее. Внутри поднялось волнение, заставившее забыть обо всем, кроме сказанных слов. Ребенок? Наш с Сандро ребенок? Но разве герцог не использовал заклинание?
— Наш с тобой сын, Алессия, — чувствуя мою растерянность, повторил Абьери.
— Мой наследник.
Сын... Невероятно. У меня есть дочь. Моя Бетти. А сын... Неужели это правда? Но как? Почему именно сейчас? И почему именно с этим мужчиной?
Мысли сумбурно кружили в голове, да и сама голова вдруг закружилась, а тело стало легким, будто невесомым. Ребенок. Сын. От любимого мужчины.
— Это Альто сказал?
Я все еще не могла осознать невероятную новость. Как такое возможно? Я ведь не замечала никаких симптомов. Меня не тошнило, да и цикл всегда был немного нерегулярный, так что я не привыкла волноваться по пустякам, но беременность.
.. Святая Лючия! Теперь становились понятны и постоянные расспросы доктора о моем самочувствии, и сканирующий взгляд Альто, и рацион — только сейчас сообразила, что Сильвия кормит меня сплошным мясом — и изменения, произошедшие с Форнезе. И что теперь будет? Ребенок... Это же все меняет! Я уже не смогу просто так взять и уйти. Но и остаться... Нет, я пока не буду ничего решать.
Мне нужно привыкнуть к этой мысли, понять, что делать...
— Твой друг знает?
Я посмотрела на герцога.
— Да.
Сандро притянул меня к себе, обнял, укрыл руками от ночной прохлады. И в этих объятиях так захотелось забыть обо всех сложностях нашего положения, отдаться на волю судьбы и поверить в то, что все будет хорошо.
— Тебе не о чем волноваться. Я все решу, — твердо сказал Абьери. — Думай о ребенке, а все остальное предоставь мне.
