— Так, подожди, — пытался разобраться Абьери. — А откуда ты знаешь про другой мир?
— Здрассьте-приехали! — протянул Бруно. — А где я, по-вашему, десять лет чалился? Уходил туда настоящим ар-тори, а вернулся вот этой ободранной муфтой, — сыпал незнакомыми словами нетопырь, но Абьери его уже не слышал.
Другой мир. Вот почему Алессия так отличается. Стоп. Он что, правда верит в существование какого-то иного мира? Он всегда считал, что есть только временная земная жизнь и жизнь вечная, в раю, чистилище или в аду, уж кому как повезет.
Сам, конечно, на рай не рассчитывал, но другой мир… Нет. Невозможно.
— Не верите, значит, — с легкостью прочитав его взгляд, кивнул Бруно. — Ну да, и на что я рассчитывал? Отсталая цивилизация. Застряли на выходе из Средневековья и никак до восемнадцатого века не доползете. Вот у нас, например, уже давно не носят такую глупую одежду, — продолжал легкомысленно разглагольствовать нетопырь, но взгляд желтых глаз оставался цепким, настороженным, опасливым. Да и поза только казалась расслабленной.
Боится? Опасается, что убьют за богохульство?
— Значит, ты хочешь сказать, что миров несколько, и по ним можно перемещаться? — отложив сомнения на потом, спросил Абьери.
— Я сначала тоже не поверил, — вмешался Марко. — Думал, врет, как всякий пособник сатаны.
— Очень даже обидными словами обзываетесь, дяденька, — тонко пропищал Бруно и перелетел на карниз. — Пойду-ка я от греха подальше, а то ведь опять святой водой обольете.
— После призыва было, — пояснил Форнезе на его недоуменный взгляд.
— Собирался призвать неупокоенного духа, а пришло вот это. Живое и говорящее. Думал, дьявольские шутки.
— И как?
— Да что ему сделается? Обругал неизвестными словами и полез обниматься.
— Это я так радовался, что в магический мир попал, — с безопасного расстояния пояснил Бруно.
— Ты и магию чувствуешь?
Абьери прищурился, разглядывая нетопыря внимательнее.
— А то! Да я и сам магичить могу! — вскинулся Бруно, но тут же сник и опустил крылья. — Вернее, мог. Сейчас-то магии во мне кот наплакал.
— А коты плачут? — нахмурился Адессандро, в то время как Марко только хмыкнул.
— Ну, это уж я не знаю. Если на хвост наступить, то, может, и плачут, — выдал наглец и добавил: — Вы главное-то хотите услышать или так и будете всякой ерундой страдать?
— Не смотри на меня, — развел руками Форнезе. — Я ничего не могу с ним сделать.
— Говори, — строго взглянул на Бруно Абьери.
— Есть два варианта, — снова перелетев на стол, деловито произнес Бруно.
