— Мария, долго тебя ждать? — раздался сердитый оклик.
Пышная темноволосая ньора шмякнула на стол связку битых птиц и повернулась к летящей навстречу девчушке."
"— Вот, ньора Сильвия.
Мария протянула пустую кастрюлю и улыбнулась, отчего на румяных щеках заиграли ямочки.
— Идем, чего застыла? — дернул меня за руку Джунио. — Надо найти ньору Альду.
Он потянул меня за собой, и мы быстро пересекли кухню, а потом прошли под сводами низкой двери и шагнули на плиты небольшого заднего двора. Здесь, так же как и в хозяйском внутреннем дворике, росли деревья, и говорливо журчал фонтанчик, а вдоль стен шла крытая галерея, ведущая к подсобным постройкам.
Невысокие колонны выстроились длинным рядом, полукруглые арки опирались каменными ладонями о деревянные перила решетчатого ограждения, прохладный мрамор гулко отсчитывал наши шаги. Мы с Джунио успели дойти до распахнутой настежь двери, за которой виднелись огромные бочки и пузатые кувшины, когда я заметила застывшую перед статуей святой Лючии высокую худощавую ньору, с ног до головы одетую в черное.
Глаза ее были прикрыты, руки — сложены перед грудью в молитвенном жесте, а на строгом бледном лице сверкали слезы. Она истово молилась местной покровительнице женщин и детей.
— Ньора майресса! — окликнул ньору Джунио, и мне стало неловко.
Ясно же, что мы пришли не вовремя. Вряд ли домоправительнице понравится, что кто-то увидел ее в таком состоянии. Но Джунио, похоже, не обладал особой тонкостью души.
— Ньора Альда, я вам новую работницу привел, — жизнерадостно доложил он повернувшейся к нам женщине.
— Ньор герцог велел найти для нее какое-нибудь дело и выдать нормальную одежду.
— Дело? — переспросила майресса, рассматривая меня прозрачными, удивительно светлыми для ветерийки глазами.
Я буквально кожей ощущала ее холодный взгляд, в котором еще видны были следы недавних слез, и понимала, что ньора пытается решить, с какой стати герцог озаботился моим трудоустройством.
— Как зовут? — спросила, наконец, она.
— Алессия Пьезе.
— Что ты умеешь?
— Все, что скажете.
— Так ты еще и чужеземка?
Темные брови приподнялись в брезгливом недоумении. Ох уж эта ветерийская уверенность в том, что веты — высшая раса, тогда как все остальные — просто пыль под ногами.
— Да, ньора.
— Что ж, возможно, это и к лучшему. Кто много болтает, тот мало работает, — на тонких губах майрессы появилась холодная усмешка. — Джунио, возвращайся к хозяину, а ты иди за мной, — велела ньора. — Покажу, где будешь жить, и выдам одежду.
