"
"«Шпионка? Воровка? Ведьма? Кто мог ее послать? Сарелли? Джетто? Или северные герцогства?»
Въевшаяся в плоть и кровь привычка никому не верить заставляла анализировать происходящее и искать ответ. А янтарный взгляд манил своими тайнами, дразнил тревожным блеском, рушил выставленные барьеры и ломал иллюзию, за которой он скрывался.
Алессандро укрепил щиты. Ничего, сейчас он все узнает. И кто она такая, и что делает под окнами его дома. Узнает, и тогда тайна перестанет быть тайной, и он сможет вновь вернуться к своему обыденному существованию.
Алессия Пьезе
Внутри дворец был еще больше, чем казался снаружи. Я понимала, что герцог не беден, но даже представить не могла, насколько. Роскошь дома Абьери поражала воображение. Просторный атриум украшали яркие фрески и мраморные скульптуры. С высокого потолка свисала огромная бронзовая люстра с разноцветными магическими плафонами, справа, у стены, журчал звонкими струями фигурный фонтан. Обнаженные мраморные девушки, склонившиеся над его каменной чашей, полоскали в ней свои длинные, искусно вырезанные резцом скульптора волосы, а вода стекала по их совершенным телам, создавая иллюзию настоящей живой плоти.
В центре зала торжественно спускалась на красные плиты пола белоснежная лестница.
— Ну, чего застыла? Идем, — поторопил слуга, и его взгляд прошелся по моей фигуре, безошибочно определяя под ветхими лохмотьями грудь, талию и бедра. — Ньор герцог ждать не любит, — добавил он, и в темных глазах загорелся огонек, который, увы, был мне слишком хорошо знаком.
Я беззвучно выругалась. Еще один бабник на мою голову!
Ветерийские мужчины в большинстве своем очень любвеобильны и никогда не откажутся выразить восхищение женской красотой хлестким словечком или свистом. Но если для большинства на этом все и заканчивается, то особо настырные норовят ущипнуть понравившуюся девушку или даже зажать в темном углу, надеясь сорвать поцелуй. Правда, у меня с такими разговор короткий — коленом между ног, и бежать как можно быстрее.
Я посмотрела на идущего рядом парня. Высокий, хорошо сложенный, темные волосы вьются легкой волной, лицо смазливое, смуглое, из-под густых бровей задорно сверкают похожие на крупные авьедские маслины глаза.
— Как зовут милую ньору? — ускоряя шаг, блеснул белозубой улыбкой мой провожатый.
Я промолчала. Знать бы, как долго еще идти…
— Не хочешь говорить? — проявил догадливость парень. — А вот меня Джунио звать. Джунио Скала.
