Я качнула головой:
— Тебе не передо мной нужно извиняться…
В штаб постепенно прибывали военные, приглашенные на вечер, и мы с Ярсом отошли к углу здания, чтобы поговорить без свидетелей.
— Я останусь снаружи, попробую поймать Тайлера, — сказал Ярс. — Все ему объясню. Пусть злится на меня, а не на тебя.
— Он имеет полное право злиться на меня, — вздохнула я. — Идея была твоя, но ты меня не заставлял.
Я замолчала, поднесла к лицу озябшие руки, подышала на них. Из прикрытой двери слышались громкие веселые голоса: не каждый день в гарнизоне устраивают праздники.
На Севере сложная жизнь, каждый день борьба, и эти суровые люди заслуживают отдых и капельку радости. Они не виноваты в том, что моя жизнь рушится и летит в пропасть. Надо идти, но я оттягивала момент. Стоит мне подняться на крыльцо, и назад пути не будет.
Ярс взял мои руки и сжал, согревая. Ничего не объясняя. Это было… непривычно.
— Ярс? — прошептала я.
Он посмотрел невозмутимо.
— Что? Друзья не имеют права подарить немного тепла, когда оно необходимо? Ты ведь знаешь, я никогда бы не встал между тобой и Таем.
— Для того, чтобы встать между мной и Таем, есть Фрейн, — проворчала я, забирая ладони. — Мне нужно идти. Пожалуйста, постарайся предупредить Тайлера.
Зал заполнился людьми. Просторная комната, вместив в себя треть жителей гарнизона, сразу показалась маленькой. Верхнюю одежду складывали грудой у входа. В воздухе стоял запах мокрой шерсти, перемешанный с ароматами еды и воска, которым до блеска натерли сапоги и бляхи.
На самом краю сдвинутых столов, в конце длинной ножки «П», разместилось мое звено и команда Колояра. Я попыталась было втиснуться рядом с Вель, но она глазами указала мне на центральный стол, где восседал князь Лэггер, по правую руку от него — принц Фрейн. Между ними оставалось свободное место.
Не чуя под собой ног от волнения, я побрела к стулу, как на место казни.
Фрейн приподнялся, чтобы помочь мне сесть. Десятки глаз с недоумением воззрились на меня. Вернон переглянулся с Нормом.
Лесли моргал так, будто не верил тому, что видит.
Полковник Вир разместился слева от Лэггера. Он посмотрел на меня с сочувствием, потом встал, ожидая тишины. Разговоры стихли. Начальник гарнизона был краток:
— Сегодняшний ужин в первую очередь посвящен памяти всех воинов, сложивших голову в битве с бестиями. Неважно, кто они — одаренные, гвардейцы или простые рекруты. Каждая трагически оборвавшаяся жизнь равняется десяти спасенным жизням мирных жителей.
