— Слишком мощный разрыв у бывшего восточного гарнизона. Энергия уходит в землю, как вода в песок. Изнанка в этих местах просочилась слишком глубоко. Щиты просто выгорают за сутки, даже самые сильные. Мы все ждем, когда разрыв начнет затягиваться, а пока держим оборону.
Сердце будто бы стиснула холодная рука. Я хотела оказаться ткачом, но какой же огромный груз ответственности рухнет на мои плечи…
— Тебе страшно? — спросил лейтенант Ферми, до того всю дорогу молчавший, — но я замечала, что он нет-нет да кидает на меня быстрые взгляды.
— Нет, — соврала я.
— Ты очень смелая, кадет Дейрон.
Если бы…
В отличие от восточного гарнизона, окруженного бескрайними равнинами, западный располагался у подножия холмов. Здесь из земли тут и там торчали огромные валуны, похожие на хребты спящих чудовищ — маленьких и больших, собравшихся группами и отдыхающими поодиночке.
Наш отряд подъехал к одному из таких каменных «лежбищ», князь Лэггер спешился и подал мне знак, чтобы и я спустилась за землю.
— Ждите нас здесь, — велел он отряду.
— Я дам кадету Дейрон оглядеться на бесплодных землях. Это займет несколько минут.
Каменный хребет закроет обзор — никто не увидит, чем мы будем заниматься.
Но как же Лэггер станет проверять мой дар? Я ничего не понимала.
Лейтенант Ферми, вопреки приказу, не остался на месте, а двинулся бок о бок со мной. Я покосилась на него с недоумением. Однако князь Лэггер ни слова не сказал своевольному командиру гвардейцев.
Глава 22"
"Втроем мы обошли выщербленный временем и непогодой валун, выглядевший вблизи еще больше.
Порывы ветра трепали полы моей теплой накидки до тех пор, пока мы не встали за природным каменным уступом, заслонившим нас от непогоды.
Здесь было тихо. Хотя я знала, что в нескольких метрах от меня толпятся гвардейцы и где-то неподалеку находится Ярс, но сейчас, когда взору открывались лишь снега и холмы, сердце щемило от одиночества.
И нет, лейтенант Ферми пошел со мной вовсе не для того, чтобы защитить. В какой-то момент, когда мы огибали стену, в моей голове что-то щелкнуло и кусочки мозаики встали на свои места.
— Ты Брайс или Фрейн? — спросила я прямо. — Какой из двух братьев?
Лейтенант Ферми, светловолосый, голубоглазый, как все члены императорской семьи, расплылся в несколько удивленной улыбке.
— Ты ей сказал? — спросил он у князя Лэггера.
Или следует говорить «дяди»?
Тот качнул головой.
— Не стоит считать кадета Дейрон непроходимой дурой, Фрейн, — ответил князь.
