Если это дар дышать под водой, нет никакого смысла отправлять такого офицера в пустыню или степи.
— Да знаем мы, знаем, — ворчал Рон, но потихоньку: не то чтобы опасаясь новых тычков, скорее не желая расстраивать Вель. — Кто же этого не знает-то? А меня вот бесполезно слать на моря. Что я там подожгу? Воду?
— Тактика помогает формировать состав гарнизонов наиболее эффективным образом, — продолжал преподаватель. — Кто мне скажет, какой минимальный состав офицеров-одаренных может быть на опорном пункте во время активных боевых действий?
Барри поднял руку и запрыгал на месте.
Другие кадеты смотрели на него со скучающим видом, потому что вопрос, в общем-то, не требовал ответа: на каждом плакате, повешенном в аудитории, говорилось о тройках.
— Три! Три человека! — крикнул он, дождавшись кивка мейстера, и оглянулся с торжествующей улыбкой.
— Барри, медаль тебе, — беззлобно усмехнулся Атти. — Выдам. После занятия.
А я невольно снова потянулась мыслями на границу, к Тайлеру.
Временно прикомандированные к академии молодые офицеры рассказали, как теперь устроена оборона: крошечные палаточные лагеря выстроились в линию с востока на запад. Отряды днем и ночью отражают атаки тварей, которые все лезут и лезут с бесплодных земель.
Сколько одаренных в лагере, куда попал Тайлер? Неужели всего трое? Как же они справятся, если твари попрут напролом?
Я дотронулась до груди, где под плотной кожей форменной куртки пряталось серебряное колечко: я подвесила его на шнурок на шею, чтобы подарок Тая всегда был со мной.
Только перед тренировками приходилось незаметно снимать его и убирать в карман, подальше от любопытных глаз, после того как во время рукопашного боя с Ярсом случилась неприятность.
Теперь мое звено тренировал Ярс. Меня он гонял особенно усердно, будто таким образом держал слово, данное Тайлеру. Вот, мол, дружище, смотри, спуску ей не даю, приглядываю в оба.
И если с Ронаном, Веелой, даже с Лесли разговор был короткий: показать новый прием, отработать пару раз, отпустить восвояси спарринговаться с одногруппниками, то меня он кидал и бросал до искр из глаз.
— Ярс, хочешь прибить, так и скажи! — прошипела я, в десятый раз пытаясь увернуться от летящей в мою сторону ладони: я шутила, конечно, но нервно, так как в теле ныла каждая мышца.
— Если бы я хотел тебя прибить, то ты бы уже лежала, — хмыкнул Ярс, у него даже дыхание не сбилось.
