И нет, мне не стыдно!
Тишину ночи разрывали приглушенные вопли бестий с бесплодных земель, за окном в черном небе вспыхивали зарницы. Все хорошо. Все хорошо: я дома…
Веки потяжелели. Сквозь дрему мне почудился скрип деревянных половиц. Хриплый вздох. А потом чье-то большое тело опустилось на соседнюю половинку кровати, так что постель осела под его весом. Чья-то рука осторожно легла поверх холмика одеяла, в которое я закуталась. Кто-то придвинулся, прижался, повторяя мои изгибы. Теплые губы коснулись моей шеи там, где заканчивалась линия волос.
Прильнули поцелуем и замерли. Горячее дыхание опалило кожу.
Из моих закрытых глаз хлынули слезы. Мне не первый раз снился этот сладкий сон, такой реальный, что казалось — обернусь и увижу Тайлера. Но сколько бы раз я ни пыталась его обнять, я ловила лишь воздух — сновидение таяло под моими руками, обращалось в дым, а я снова оставалась одна. Поэтому сейчас я лежала, не шевелясь, боясь спугнуть наваждение.
Постель дрогнула, будто мой восхитительный призрак приподнялся на локте.
Клянусь, я почти ощутила его ласкающий взгляд.
— Слезы? — встревоженно спросил знакомый до мурашек голос."
"И тут же поцелуи коснулись мокрых век и щек. Нет, это невыносимо. Таких ярких ощущений во сне я еще не испытывала, а значит, расставаться станет еще больнее. Я всхлипнула. И тут же сильные руки развернули меня на спину, шершавая ладонь бережно погладила меня по щеке.
— Алейдис! — позвал меня сон. — Открой глаза. Проснись. Посмотри на меня.
Я затрясла головой. Ты просишь о невозможном.
Открыть глаза — и снова тебя потерять.
— Аля…
Он, кажется, понял, чего я боюсь, и накрыл мои губы осторожным поцелуем. Чуть прикусил нижнюю губу. На вкус мой Тайлер из сновидения был совсем как настоящий — такой же терпкий и горьковатый. Я едва не застонала от переполнявших меня чувств — нежности и отчаяния.
— Не уходи, не уходи… — взмолилась я, а слезы продолжали литься.
— Никогда! — И снова легкий поцелуй. — И точно не в ближайшие три часа, когда я только пришел.
Я распахнула глаза, уставившись на склонившееся надо мной родное лицо.
Тайлер опирался на локоть левой руки, а правой провел по моей скуле, по подбородку, обвел большим пальцем контур моих губ. Он будто стал еще взрослее, на лбу четче обозначилась складка, в глазах появилась незнакомая усталость, но сейчас она спряталась, ушла на глубину, уступив место нежности.
Я рвано выдохнула, выпростала руки из-под одеяла, обхватила его лицо ладонями, обшаривая глазами каждую черточку.
