Вопросы?
Вверх взметнулось несколько рук.
— Да, эфор Ярс, спрашивайте.
— Как станут выбирать лучших из лучших? Какие критерии покажут слаженность, командную работу и боевую подготовку?"
"Ярс задал вопрос, волновавший многих, судя по тому, что кадеты опустили руки и приготовились слушать.
— Как раз с этим связано мое второе важное объявление. — Лицо ректора затвердело, и, как мне показалось, он скрывал бессильную злобу. — Внутри стен Тирн-а-Тор на свободе разгуливают пять тварей Изнанки.
— Сбежали? — ахнула незнакомая девчонка-второкурсница.
— Нет. — Ректор на мгновение стиснул челюсти. — Мы выпустили их, чтобы проверить подготовку звеньев в условиях, приближенных к боевым. Вы все не по одному разу сражались с тварями на практикумах, мы лишь добавили в учебную программу элемент неожиданности.
Мейстер Кронт говорил уверенно, но я ясно видела, что происходящее ему не по душе. Академия Тирн-а-Тор десятилетиями готовила отличных офицеров. Зачем ломать то, что работает?
— Он только все портит… — прошептала Веела, но смотрела не на ректора, а на отца.
— Идиотизм, — негромко сказал эфор Навье.
Негромко, но отчетливо. По рядам пронесся неровный вздох. Никто не решился подхватить меткое словцо третьекурсника, но и по горящим взглядам кадетов становилось понятно, что они согласны с Навье.
Еще не бунт, но уже дрожь в фундаменте. Та самая, что предшествует трещине.
Князь Лэггер выступил вперед. Я так и знала, что он не сможет долго наблюдать из тени.
— Эфор Ярс спрашивал о критериях? Я отвечу.
Никаких критериев — чье звено первым обезвредит тварь, то и будет считаться достойным поощрения! Что за кислые лица? Не военная академия, а какой-то пансионат благородных девиц! Не будущие воины, а изнеженные барышни! Еще немного, и начнете жаловаться на холодный компот и несладкую кашу!
У меня все внутри клокотало от ненависти, руки сами собой сжались в кулаки. Я никогда не роптала на тяжелые тренировки, на изматывающие практикумы, а ведь надо было еще и выкраивать время на подготовку домашних заданий и готовиться к семинарам.
Я понимала, что все это нужно. Но то, что затеял князь Лэггер, это даже не идиотизм, это высшая степень пренебрежения. К нашим жизням, к самой идее служения Империи.
— Сейчас вы пойдете, отыщете тварей и разберетесь с ними! — крикнул князь Лэггер.
Ректор Кронт вскинул руку, и поднявшийся было ропот снова стих. Его еще слушались. Ему верили.
— В здание Академии зайдут только те звенья, которые готовы рискнуть.
