У побочных линий дар разрывника заглушался специальными настоями, а иногда на императорской крови можно было вырастить другой — запретный — дар: ментальный, зеркало или дар ткача.
Я узнала наконец, почему бестии как безумные стремились на запах крови. Кровь разрывника действовала на них как афродизиак, как запах валерианы на кошек, она влекла их с неодолимой силой, да только, попав через Разлом в наш мир, бестии испытывали страшную боль и начинали задыхаться. В их мире атмосфера перенасыщена железом, вот потому и во время Прорывов в воздухе всегда стоит металлический запах.
В отчаянии твари ищут облегчения своих мук — человеческую кровь. Снова. Снова. И снова.
Теперь понятно, почему они так неистово злы. Как там говорил папа? «Будто каждой из них под хвост насыпали перца».
Объединив королевства в империю Пантеран, Максимилиан не закрыл Разрывы, он продолжил использовать свой искусственный дар, чтобы держать подданных в страхе. Это продолжалось двести лет! Двести лет в паутине лжи!
Принцы посещали гарнизоны на границах не только для того, чтобы поддержать боевой дух защитников.
Как только наступал период затишья и покоя, принц открывал небольшой контролируемый Разрыв и снова впускал тварей. Для этого и принц Ивейл прибыл в наш северный Гарнизон, но в тот день что-то пошло не по плану. Принц истек кровью на бесплодных землях, и на месте его гибели образовался самый жуткий за все годы правления императорской династии Разрыв.
Как будто бы Аврелиана это чему-то научило! Трон под ним и пошатнуться не успел, как император заполучил себе нового ткача! Вот только я не позволю, чтобы династия, прогнившая насквозь, и дальше управляла Пантераном.
— О чем задумалась, моя кошечка? — Медовый голос Фрейна заставил меня вздрогнуть и выдернул из невеселых мыслей.
Принц разглядывал меня с хитрым прищуром, мол, ты ведь помнишь, что бывает с непослушными дикими кошками.
— О своей будущей прекрасной жизни, — в тон ему промурлыкала я.
В которой не будет тебя, венценосный засранец!
***
Я думала, что из-за отсутствия времени на подготовку свадьба пройдет скромно и тихо, но, видимо, умеренность не в привычках императорской семьи.
Дворец гудел, как потревоженный улей. Коридоры вдруг заполнились слугами, которые оттирали до блеска каждый сантиметр стен, пола и потолка. Потрепанные гобелены заменялись на новые.
