Царские кредитные билеты не были обеспечены никакими государственными ценностями, поскольку уже не было даже самого государства, и стали обычными фантиками, представляющими интерес разве что для нумизматов. Лишь те, кто сумел в последние дни перед эвакуацией нажиться награбленным, вступали в сделки с турецкими торгашами.
— Нету у меня франков! И драхм я никогда в глаза не видел! Как же мы с тобой, турок, договоримся? — оценив взглядом лежащие на дне лодки продукты, генерал с досадой обернулся к жене, приказал: — Сними, Глаша, чего-нибудь с пальцев!
— Ты с ума сошел, Алекс! Это же бриллианты!"
"— Да ладно тебе! Не скаредничай! — обозлился на жену генерал.
— Жрать охота! Снимай! Не то я свои золотые часы ему спущу!
Мадам Соболевская начала послушно снимать с пальца кольцо. Она хорошо знала своего мужа, и поэтому искренне пыталась снять хотя бы одно кольцо. Она слюнявила пальцы и изо всей силы пыталась что-то сделать, но тщетно.
— Ну, быстрее! Быстрее! — нетерпеливо ворчал генерал.
— Не получается! — едва ли не со слезами на глазах простонала мадам Соболевская.
— Ну, и хрен с тобой! — генерал решительно полез в карман и извлек оттуда часы. Они заиграли на утреннем солнце золотыми отблесками. Он привязал часы к веревке и опустил их вниз, достаточно низко, чтобы турок мог хорошо рассмотреть товар, но не настолько, чтобы мог взять в руки.
— Ну, что хорошие часики?
— Карош! Карош! — затанцевал в лодке турок от предвкушения такой добычи. — Тавай-тавай!
— Не торопись! Отдаешь все, что в лодке!
— Тавай-тавай!
— «Давай-давай!».
Понял, фармазон, что хорошие часики? То-то же! Значит так, ты мне все, что в лодке, а я тебе часы! Договорились?
— Карош, карош!
Генерал пониже опустил часы. Турок молниеносно оценил их и тут же торопливо спрятал в карман. После чего привязал к веревке холщевую сумку с вареным мясом и выпустил ее из рук. Сумка с мясом повисла в воздухе.
— Что? И это все? — удивленно спросил генерал.
— Кароши миясо! Кароши!
— Не-ет! Мы так не договаривались! — свирепо гаркнул генерал.
Турок понял, что покупатель недоволен и сейчас придется возвращать часы.
— Кароши миясо! — торопливо отталкиваясь от борта «Твери», выкрикнул турок. Затем он схватил весла и заработал ими что есть силы. Лодка стала удаляться.
Генерал не сразу понял, что турок просто решил его обмануть. А когда понял, стал торопливо шарить по карманам в поисках револьвера. Но он налегке вышел из каюты и, конечно же, не предполагал, что ему понадобится оружие.
