За его спиной стоял адъютант Михаил Уваров. Он, вероятно, даже не успел умыть лицо и сонными глазами смотрел на Врангеля, ожидая распоряжений.
— Микки, с таким выражением лица не ходят в гости. Идите, досыпайте. Вы мне пока не понадобитесь.
Врангель, поддерживаемый двумя французскими матросами, перешел на «Вальдек Руссо». Здесь его подхватил под руку адмирал Дюмениль, стал что-то говорить ему по-французски.
— Господин адмирал и комиссар рады приветствовать вас и вашу армию в Турции. Да-да, это уже турецкие воды.
"
"— Правда? — улыбнулся Врангель. — А вода ничем не отличается от русской.
— У вас хороший юмор, — сказал Сорбье. — Это не я сказал. Это отметил господин комиссар. Они поздравляют вас с завершением очень тяжелого этапа в вашей жизни.
— Вот уж с чем не следует поздравлять. Лучше выразить соболезнование. Во всяком случае, я чувствую себя, словно на похоронах.
— Вас можно понять, — перевел слова адмирала Сорбье. — Но господину адмиралу больше нравится другое русское выражение…
— Есчо не увечер, — по-русски произнес Дюмениль.
— Только на это я и надеюсь, — согласился Врангель.
Они вошли в салон, где их ждал весь накрахмаленный белоснежный кок и похожие на модных манекенов два юных стюарда.
— Виски, коньяк, водка? — спросил комиссар.
— Насколько я помню, французы начинают утро с кофе, — поморщился Врангель.
— Но мы чтим русские традиции.
— У русских нет такой традиции. Это болезнь, которая передается из поколения в поколение.
— Она неизлечима?
— Отчего же? Вполне излечима.
Достатком. Которого в России, к сожалению, почти никогда не было.
Они уселись за стол. Стюарды молниеносно поставили перед ними подносы с кофе, круасанами и джемом и незаметно исчезли.
Какое-то время все четверо молча завтракали. Затем Врангель поднял глаза на комиссара Мартеля:
— Вы, кажется, только из Франции? Поделитесь новостями.
— Я так понимаю, вас больше всего интересуют новости, касающиеся вас и вашей армии? Не далее как три дня назад я доверительно разговаривал с министром иностранных дел господином Барту.
Он изложил мне позицию французского правительства по поводу всех последних наших событий.
— Интересно послушать.
— Никаких сюрпризов. Все в пределах прежде оговоренного, — развел руками Мартель: — Франция оказывает вам и вашей армии, ваше превосходительство, всю возможную помощь. Но… но время несколько изменилось. Франция, как вам известно, была вынуждена признать да-факто советское правительство.
