Неподалеку от берега в ней покачивалась на тихой волне двухмачтовая рыбацкая фелюга.
Они спустились к берегу. Им навстречу вышел Атанас. Вынув изо рта курительную трубку, он указал ею на фелюгу:
— Нравится? — спросил он.
В закатном свете полуспущенные латаные паруса сухо шелестели.
— Я потом скажу, когда на место прибудем, — сказал Кольцов.
— Надеюсь, доплывем, — пыхнул трубкой Атанас: — Бог поможет.
— Ты в Бога веришь?
— Наверное, да, — и, заметив какой-то непорядок, Атанас что-то по-болгарски закричал Косте и побрел к нему по воде — разбираться.
Кольцов обернулся к Деремешко:
— Богомольные коммунисты-контрабандисты! До такого я бы никогда не додумался! — и спросил: — Ну, что? Будем прощаться?
— Не торопись. Успеем.
Солнце уже почти ложилось на горизонт, когда наверху, у обрыва, появился Артем. Придерживая за руку женщину, он помогал ей пускаться вниз, к берегу бухточки. Следом за ними шел мальчишка. Они прошли почти до половины спуска, когда мальчишка их окликнул:
— Мама, подождите, пожалуйста!
— Что там у тебя? — отозвалась женщина.
— Я сейчас. Камешек в сандалий попал.
— Доганяй! — строго сказала женщина. — Видишь, нас уже ждут!
И они продолжили спускаться.
Мальчишка присел, вытряхнул камешек, обогнал Артема и свою маму и спрыгнул на песок неподалеку от Кольцова.
— Здравствуйте! — сказал он Кольцову и указал глазами на Деремешко: — А с Иваном Аврамовичем мы уже познакомились. Меня зовут Леонидом. А то вон — моя мама, Елизавета Михайловна.
— Здравствуй, Леонид.
Можно, я буду называть тебя просто Леней?
— Я сам хотел вас об этом попросить. Даже Ленькой, если я в чем-то провинюсь. Меня так папа иногда называет. Ну, это если я что-то…
— А ты не допускай этого «что-то».
— Иногда оно почему-то само собою получается. Но я, конечно, буду стараться.
— Значит, договорились, — Кольцов протянул мальчишке руку. — Меня зовут Павел Андреевич. Можно дядя Павел… или дядя Паша. Как тебе будет удобнее.
— Благодарю вас, — едва не прищелкнул ногой мальчишка и тут же добавил: — Я здесь впервые увидел море.
У нас в Киеве река, называется Днепр. Она тоже широкая, но, конечно, с морем не сравнить.
Мать Леонида тоже подошла к Кольцову и Деремешко:
— Я так поняла, Леонид меня уже вам представил. А Иван Аврамович сказал, — она указала взглядом на Деремешко, — что вы будете нашим попутчиком и зовут вас Павел Андреевич.
— Совершенно верно, мадам. Буду рад сопутствовать вам с Леонидом в этом, надеюсь, приятном путешествии.
