Позавчера ждал. А их, видишь, и сегодня еще нет
— Ну, а если они и вовсе не прибудут? Может, с ними что-то приключилось?
— Все может быть, — согласился Деремешко. — У их работа рисковая. Не придут еще завтра-послезавтра, тогда и будем что-то решать.
— У меня нет времени ждать."
"— Понимаю. Но у меня нет никаких других возможностей вас переправить, — и, помолчав, добавил: — Давайте так! Еще сутки ждем, а потом будем думать. Мне тоже не интересно вас канителить.
— Ну, сутки — это еще куда ни шло! Сутки можно.
Гостиница называлась «Лондонской». Из окна номера было видно море и стоящие на рейде и на причалах грузовые корабли.
Артема Деремешко отпустил, а сам, усаживаясь к столу, сказал:
— Вы тоже присядьте, товарищ Кольцов. Обсудим еще одно важное дело.
— Важное? — улыбнулся Кольцов.
— Сами рассудите, важное чи нет. У меня тут дожидается отправки в Константинополь гражданочка с сыном. А мне от Фрунзе звонили, просили уладить это дело. А дело, значится, такое. У гражданочки муж по фамилии Бородин.
Белогвардеец, подполковник. Был в лагере в Галлиполи, но заболел. Видать, что-то серьезное. Врангель об ем побеспокоился, переправил его в госпиталь в Константинополь.
— Это, конечно, интересно. Но при чем тут я? И какое отношение ко мне имеет эта гражданочка с сыном? — довольно сухо остановил это длинное повествование Кольцов.
— Вот! — поднял палец Деремешко. — Михаил Васильевич Фрунзе просил переправить ее с сыном в Константинополь. Ну, до мужа.
— Ничего не понимаю.
Вам поручили — вы и занимайтесь.
— Какой вы нетерплячий. Слухайте дальше. Фрунзе позвонил по этому вопросу товарищу Дзержинскому. Он не возражает. Говорит: «На усмотрение Кольцова». На ваше то есть усмотрение.
— Но при чем тут я? Что, нельзя легально? Пароходы-то ходят?
— Легально не желательно.
— Не понимаю.
— Вот если б я вас, к примеру, легально отправил? Что б произошло? А ничего хорошего. Потому как если за вас Советская власть беспокойство проявляет, значит, вы, хотите — не хотите, представляете определенный интерес для кого-то там, — объяснил Деремещко и многозначительно указал пальцем наверх и вдаль.
— Видать, и с гражданочкой что-то похожее.
— Вы хотите сказать…
— Именно то, что вы подумали. Уж каким способом Бородин помогал Красной армии, про то нам знать не положено. Такое вот дело, — закончил Деремешко, после чего спросил: — Важное или нет, хочу узнать от вас.
— Будем считать, что важное, — согласился Кольцов.
