Испытали нас на прочность. Ничего не получилось — затихнут, смирятся. Если же действительно посадят нас на голодный паек или снова попытаются нас разоружить — уйдем.
Он жестом пригласил своих собеседников к столу и, указывая на карту, продолжил:
— Знаете, если уж уходить, так с музыкой! У меня возник такой сумасшедший план. Походным порядком, как и предложил генерал Туркул, двинемся к Галлиполийскому перешейку вот сюда, к Болаиру, и дальше, на север. Распространим слух, что идем в Болгарию. Достигнув параллели Константинополя, резко поворачиваем на восток, соединяемся со своими в Каталджи и вместе с ними делаем еще один бросок и занимаем Константинополь.
Это нам по силам.
Подняв глаза, Кутепов вопросительным взглядом оглядел своих генералов: как отреагируют они на такое безумное предложение.
Не ожидавшие ничего подобного, они молчали.
— Что? Страшно? — развеселился Кутепов. — А кто-то из вас тут вспоминал Суворова. Не Суворов ли сказал: «Смелость города берет»?
— А дальше? — спросил Туркул.
— Что дальше?
— Дальше? Пока не знаю. Но, по крайней мере, мы всему миру заявим о положении нашей армии.
— Дальше начинается война, — сказал осторожный Манштейн. — Не очень бы хотелось сложить головы на чужой земле.
— Я не думаю, что начнется война. Обстановка в мире довольно благоприятная для нас. Слишком много глаз с вожделением смотрят на Константинополь. Мустафа Кемаль только и мечтает овладеть Оттоманской столицей. Султан, со своей стороны, надеется упрочить в Константинополе свою власть.
Греки, опять же, издавна мечтают овладеть Царьградом. Мы примкнем к тому, кто сильнее, и таким образом сохраним свою армию. А дальше будет, как будет.
— Почему в своих планах вы не учитываете наших бывших союзников? — спросил Манштейн. — Они вряд ли согласятся с потерей Константинополя, а главное — протектората над проливами.
— Их я меньше всего опасаюсь, — сказал Кутепов. — У них сейчас здесь очень небольшой контингент. Причем в основном это колониальные войска, наймиты.
Они хорошо служат, но плохо воюют.
— А их довольно мощный флот, который, собственно, они и держат здесь для охраны Константинополя? — спросил Штейфон.
— Они не посмеют открывать огонь по городу. Против этого тут же восстанет вся Европа.
— Звучит все красиво, — согласился Штейфон. — Прямо одна из сказок «Тысяча одной ночи»."
"— А я ведь не сказал, что мы это сделаем, — улыбнулся Кутепов. — Я изложил вам свои размышления. Если хотите, свою сегодняшнюю мечту.
