– Какая же ты красивая, моя Арделия, огненный цветок, – с любовью говорит мама, скользя по мне взглядом. – Я всегда знала, что ты необычная, что Драконьи боги щедро наградили тебя. Как и твоего брата.
– Брата? У меня есть брат? – Эта новость отвлекает меня от попыток вспомнить.
– Конечно, милая! Как же ты не знала? – она растерянно смотрит на меня.
А я… Как не знала? В памяти одно за другим разворачиваются воспоминания о ласковых руках мамы и крепких объятиях отца. О светловолосом мальчишке-брате с деревянным мечом в руке и кружащихся вокруг него листьях от его баловства с магией.
О тётушке и дядюшке, которые отправили меня в академию, а потом просто продали шейху. О профессоре Верне, который подтвердил метку. Потом о ледяном драконе с приметным алым пятном на шее, которого сбили парализующим заклинанием.
– Велл! – чуть ли не кричу я и сразу смотрю на своё запястье.
Метки нет! Зато я точно помню теперь, что произошло и по кому так плачет душа. Поднимаю глаза на маму и сталкиваюсь с её понимающим взглядом.
– Вспомнила? – мягко, как будто обнимая, улыбается она. – Хочешь вернуться?
Готова сразу сказать «да», но потом вспоминаю, как потеряла сознание, как полностью иссушила свою магию.
– Я лишилась магии? Навсегда? – хрипло спрашиваю я, наконец-то понимая, почему я тут.
– Никто не знает, Арделия, каковы границы другой магии, магии истинности, – она пожимает плечами. – Но лишь от тебя зависит твоё будущее.
Вернуться без магии? Простым человеком? Не иметь возможности родить Веллу сына? Это страшно и больно.
Но не воспользоваться возможностью провести годы рядом с любимым, наслаждаясь тем, за что так долго боролись и чего так долго ждали? Это преступление.
– Мама, я… Хочу вернуться. – Закусываю губу, видя грусть в её глазах. – Я люблю тебя, но я бы хотела остаток того, что мне отмерено Драконьими Богами, прожить рядом с Веллом.
– Поспеши, милая Арделия, а уж мы тебя точно дождёмся! – Она прислоняет ладонь к невидимой преграде и тепло улыбается.
Я слышу громкий шорох за своей спиной, оборачиваюсь, но не успеваю среагировать никак – меня накрывает высокая волна.
Захлёбываюсь, теряю ощущение верха и низа, пытаюсь выплыть, а потом резко вдыхаю, распахивая глаза.
Нос щекочет запах целительских отваров, сквозь плотно сомкнутые шторы пробивается лучик солнца. Сердце бешено бьётся, как будто я действительно только что задыхалась под водой.
Издаю тихий стон, хриплый оттого, что в горле пересохло, пытаюсь облизать потрескавшиеся губы.