Кино, клуб, бар, – предложил Рублев, немного расслабляясь и более вольготно устраиваясь на барном стуле, заметив, что я не выталкиваю его с воплями из своего жилища."
"– Зачем? – спросила в лоб и тут же сама ответила на вопрос. – Чтобы вызвать ревность у твоей жены? Нетушки, это шоу устраивай без меня, дорогой шеф. Если мне вдруг безумно захочется найти неприятности на свою пятую точку, я справлюсь без посторонней помощи.
– Но мне на самом деле хочется куда-нибудь с тобой сходить.
Отодвинула так и недопитую чашку с кофе, спрыгнула со своего стула и твердо заявила:
– Нет.
И еще раз нет. Мы хорошо ладим на работе. Ты, Олег Николаевич, мой начальник, но на этом всё. Мне нравятся наши отношения именно в таком ключе.
– Что ж, намек понял, – Рублев тоже встал, окинул меня внимательным взглядом и сделал шаг к выходу. – Не стоило и мечтать, что сердце такой красивой девушки окажется свободно и не будет отдано другому.
– Мое сердце хранится в Швейцарском банке, – уверила его, не ведясь на подначку.
– Так что о нем можешь не беспокоиться.
Обойдя начальника, первая двинулась в сторону входной двери, всячески демонстрируя, что прием гостей подошел к финалу.
Эх, Тёма-Тёма, а я же, как чувствовала, просила подарить мне на новоселье топор.
Пришла неожиданная мысль. А он бутылкой вина отделался, негодник.
Что ж, я очень надеялась, что подобные посещения не войдут у Рублева в привычку, иначе… Об иначе думать не хотелось.
Улыбаясь, выпроводила шефа и захлопнула дверь.
Как он там выразился?
Нахмурила брови, вспоминая: «Сердце отдано другому».
Усмехнулась – вот же глупость несусветная!
И следом разозлилась, потому что в этот момент подумала о Демиде.
Опять!
Да что за наваждение! Нет! Пора, наконец, избавиться от этого навязчивого призрака!
Не успела убрать со стола кофейные чашки, как в дверь снова позвонили.
Да что за шутки дурацкие?!
Пришла в негодование.
Часы показывали начало одиннадцатого. Завтра рабочий день, а значит, вставать в ранищу, а мне еще посуду мыть.
Даже моя любовь к Артему не была настолько сильна, чтобы заниматься отмыванием кастрюли и сковородки за полночь. А если Рублев надумал мне еще что-то сообщить, то вполне мог подождать и до завтра. Ну а если с какого-то перепугу решил еще раз попытать счастья и...
Распахивая дверь, всем видом демонстрировала страшный гнев, в котором пребывала. Но, во взгляде человека, стоявшего в дверях, этого гнева было еще больше.
Меня бросило сначала в жар, потом в холод.
