"
"Произнося это, он ни разу не поднял глаз. Затем защелкнул портфель, еще раз осмотрел письменный стол и сделал шаг в сторону выхода.
Я взирала на него в изумлении.
Он не обращал на меня абсолютно никакого внимания, даже не задумывался над тем, что я ему говорила. Более того, когда рассказывал о приготовлениях к торжеству, в его голосе, несмотря на явную отрешенность, я чувствовала нотки презрения.
А ведь Демид дал пусть и беглое, но очень точное описание картинки, которая появится на страницах в сети и прессе. Такое значимое событие не пройдет незамеченным.
Гадаровы, как и Беловы – не простые смертные, а часть высшего общества, каждый шаг, а уж тем более личная жизнь которых интересовала очень многих.
Однако, в помпезности и безупречной подготовке предстоящего мероприятия сомневаться не приходилось. Если кто и умел устраивать грандиозные и элегантные приемы, так это родители Алисы Беловой. Тут им не было равных.
Без сомнений, всё создадут в розовых, белых и золотистых тонах. Не удивлюсь, даже если безукоризненно отглаженный прозрачный тюль будет развеваться на легком ветерке по заданной траектории.
И погода окажется идеально теплой и солнечной.
Демиду удалось кратко, но точно описать приём по случаю своей помолвки в немногих словах. Да и мог ли кто-нибудь сделать это лучше него?
Сильно сомневаюсь.
Я ни раз видела его в деле во время судебных заседаний. Всего одной фразой он умел привести в замешательство даже самого сурового судью. Я признавала, что он знаменитый и блестящий адвокат, но меня он не запугает!
***
– Все это прекрасно и очень интересно, – заметила, не скрывая иронии, – но ко мне не имеет абсолютно никакого отношения.
Хотелось, чтобы последнее слово все-таки оставалось за мной, потому развернулась на каблуках к выходу, желая спрятаться в своей комнате.
Но голос Демида остановил:
– Прием состоится через две недели. Саша, ты член семьи и будешь на нем присутствовать. Обязательно. И не устроишь никакого скандала.
– Я не член семьи...
Выдала моментально в ответ и осеклась, заметив, как опасно сузились и сверкнули сталью серые глаза.
– Притормози, – резко предупредил он, от чего я натянулась как струна и сглотнула вмиг пересохшим горлом. – Не стоит говорить то, о чем в последствии сама же пожалеешь. Да, рассудительность – это явно не твое, но всё же советую не торопиться и хорошенько подумать, прежде чем решишь продолжить. Не играй с огнем.
– Я не играю, – выпалила, смущенная обличительной тирадой. Всё-таки Демид рассердился.
